Чтение онлайн

— Хотя бы пригубите, — тихо посоветовал он. — Здесь не любят зажравшихся мажоров. Боюсь, может случиться громкий скандал. А нам ведь шум не нужен, не так ли, Оксана Георгиевна? Циклоп велел кланяться. Сами знаете, он теперь редко выбирается наружу для консультаций.

— Консультаций? — осторожно переспросила Ксанта.

— Вы ведь за этим к нам обратились? Открылись какие-то новые данные и родному ЦБИ позарез необходима очередная консультация, не так ли?

Посланец торговца говорил напористо, но обтекаемо. Поставки артефактов и биологических объектов, за которые Циклоп с компанией запросто могли загреметь лет на десять, он аккуратно называл консультациями. Но Ксанта молчала. Теперь уже она мучилась подозрениями. А что, если бизнес Циклопа давно прикрыли и на секретном канале связи сидят военные и Интерпол? Ловят, что называется, на живца. Не знают толком, о чем именно идет речь, и поэтому вынуждены прибегать к максимально неконкретным фразам…

Гость невозмутимо взял со стола стакан, отхлебнул, чуть заметно поморщился:

— Адское пойло. Лучше бы Холера покупал медицинский спирт у научников, как все, и не выпендривался… — Он вздохнул. — Не молчите, Оксана Георгиевна. Вы сами вышли на связь, значит, у вас есть какое-то предложение. Допускаю, что вы мне не доверяете. Это разумно, но не очень выгодно. Чтобы развеять ваши сомнения, я могу перечислить трупы представителей мутантной фауны, по которым ЦБИ просил у нас консультаций в последний раз.

«Слишком правильная речь для простого рабочего парня, — размышляла Ксанта. — Что, впрочем, неудивительно: по документам он наверняка числится каким-нибудь грузчиком или механиком, вот и вынужден выглядеть соответственно, чтобы особо не выделяться. Кстати, опять выразился предельно аккуратно: „просил консультаций по трупам представителей мутагенной фауны“. На самом деле трупы отнюдь не были трупами, и именно люди Циклопа доставили на станцию опаснейший живой груз».

— Два припять-кабана, четыре слепые собаки, из них две с серьезными внешними мутациями, псевдоплоть, к сожалению, в плохом состоянии…

Пока он перечислял, Ксанта заметила, как глаза Кузнеца раскрываются все шире и шире. Ну да, милый, а как ты думал? Биостанция в Зоне бабочек ловит и воробьев препарирует? Если бы…

— Хорошо, — она кивнула, — вы меня убедили. Да, это я выходила на связь. Кто я, вы знаете: Оксана Риттер, урожденная Леженда, референт ЦБИ и старший препаратор. Наверняка вы знаете и то, что нашу станцию эвакуировали по распоряжению военных. Сейчас она законсервирована. Но внутри случайно остались чрезвычайно важные результаты исследований, которые необходимо забрать…

— И вам нужен человек, который сможет это сделать? — спросил посредник.

— Нет! — отрезала Ксанта. — Мне нужен проводник.

Мужик удивился. Крайне удивился, даже брови сделал домиком:

— Вы что, думаете, вас ждет легкая прогулка? У нас тут, дорогая Оксана Георгиевна, не парк развлечений. За Периметром настоящий ад…

Ксанта, не слушая его, набрала на коммуникаторе несколько цифр. Развернула машинку экраном к собеседнику.

— Вот сумма, которую мы предлагаем. Надеюсь, уважаемый Циклоп сможет нас проконсультировать и порекомендовать самого умелого, проверенного и удачливого проводника.

Посредник оценил сумму молча, не дрогнув лицом. Разве что глаза его забегали чуть быстрее.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мне надо посоветоваться с руководством.

Он залпом опрокинул свой стакан, крякнул, поднялся и неторопливо покинул зал.

— Почему ты не сказала про… — начал Кузнец, но Ксанта прервала его:

— Тихо. Не спрашивай. Хотя бы не здесь. Сам подумай, все поймешь.

Человек Циклопа вернулся быстро, и десяти минут не прошло. Вряд ли осторожный торговец сидел в какой-нибудь тайной конуре этого бара — слишком беспокойное место для деятеля его уровня. Скорее всего, посредник просто выходил на улицу, решив поговорить с боссом через ПДА подальше от любопытных ушей.

— Сумму придется удвоить, — удрученно сказал он, всем своим видом выказывая сожаление. Садиться не стал, демонстрируя, что торговаться бесполезно. Или по рукам, или разбежались.

— Я согласна.

Посредник кивнул, как будто и не ожидал другого ответа.

— Треть суммы переведете немедленно. Номер счета упадет на коммуникатор через пару минут. Вас двое?

— Да.

— Ясно. Проводник тоже будет в паре с помощником — для гарантии. Ждите здесь до вечера, если что — обратитесь к Холере, он выделит вам комнату, чтобы вы могли переночевать. Наш человек найдет вас сам и доставит необходимое снаряжение. В случае, если вы передумаете…

— Мы не передумаем, — прервала Ксанта.

— …если вы передумаете, предоплата возвращена не будет, — ровным голосом закончил посредник, словно его никто и не прерывал.

Впервые за все время переговоров подал голос Кузнец:

— А если передумаете вы?

— Тогда вы сможете сдать наш канал военным. По-моему, хорошая гарантия. Удачи вам. — Мнимый шоферюга развернулся и, уже направившись к двери, процедил: — Приятно работать с деловыми людьми.

Прижимистый Холера расщедрился и выделил Ксанте с Кузнецом комнату на втором, относительно целом этаже бывшей хрущобы. Дыры на лестничном пролете были прикрыты стальными листами, вместо потолка над головой вздыбилась оцинкованная жесть. Но, по крайней мере, в щели не дуло, два узких топчана походили на кровати, а в чудом уцелевшей ванной даже висел рукомойник с чистой водой.

Кузнец обошел апартаменты, похрустывая купленными в баре галетами из натовского пайка, которые обошлись в цену фирменных бургеров в не самом дешевом ночном клубе Киева. Вернулся в комнату и с видом знатока заявил:

— Хоромы, однако. В Донецке на стрельбах у нас и того не было. В палатках жили, прямо на голой земле.

— Лучше бы в палатке, — сказала Ксанта и поежилась. — Как-то здесь ненадежно. Того и гляди обрушится…

Денис сел рядом, приобнял ее за плечи, начал осторожно поглаживать:

— Эй, Ксанта! Фрау Осень! Не кисни давай, все идет как надо. Счет два-ноль в нашу пользу, помнишь?..

Депрессивным ником «Фрау Осень» Ксанта подписывалась на форумах техноромантиков. Там ее считали своей, держали за авторитет и часто приглашали на многочисленные сходки с целью «пошукать абандон». Она неизменно отказывалась. Конечно, Денис понимал, что Ксанта по большому счету лишь играет в депру — новомодный вариант городских эмо, железобетонной леди иногда хотелось прикинуться беззащитной и ранимой, но неизменно называл ее красивым «осенним» ником, когда хотел приободрить или поддразнить.