Чтение онлайн

Люк снова бросил взгляд на улицу и схватил его.

Вернувшись в комнату, он бросил газету на стол и надорвал конверт. Внутри его ждали два сложенных листочка писчей бумаги. Первая страница была отпечатана:

Люк отбросил конверт и развернул второй листок.

Это была цветная фотография. То, что она запечатлела, как удавкой сдавило горло.

Двое мужчин и женщина с округлыми бронзовыми лицами сидели на грубой деревянной скамейке перед соломенной хижиной. Рядом на земле девочка и мальчик, голые по пояс. Было им, наверное, года два — четыре. Они склонились друг к другу, словно не могли сидеть прямо.

Все пятеро безучастно смотрели в объектив фотоаппарата. Истощены физически: впалые щеки, выступающие ребра, исхудалые конечности. Сразу подумалось: недоедание, недостаток калорий. Но мысль была ошибочна, Люк даже не сомневался. Татуировки на коже. Вот что говорило само за себя. У мужчин и мальчика на груди полумесяц, как у Хосе Чаки, а у девочки в нижней части живота виднелись три синих кружочка. Такие же, как на посмертных фотографиях Джейн Доу.

На заднем плане лесистые горные пики устремлялись в невероятно прекрасное сапфировое небо с полосками перистых облаков. Вдалеке, за хижиной, из центра округлой массивной скалы на стыке двух гор протянулась едва заметная ниточка водопада.

Люк взглянул на колонтитул страницы: MAYAKITAL.JPG. Распечатка файла цифровой фотографии.

Среди лавины вопросов и загадок, обрушившихся на него, нельзя было не заметить сразу два непреложных факта. Фотография подтверждала связь между Хосе Чакой и Джейн Доу. А электронное письмо Кейт доказывало, что она связана с детьми.

Сразу вспомнились смертельно точные пулевые раны Кейт. Назойливое подозрение внезапно рявкнуло, как клаксон. Кто-то убил ее раньше, чем она смогла раскрыть Люку тайну гибели детей.

И кто-то помог ему узнать правду.

Но кто?

— Ну давай же, детка. Поговори со мной. — Бен сидел дома, уткнувшись в микроскоп. Он защипнул бровь и начал ее теребить.

Стрелки часов показывали 6:15. Уж пора бы и на работу, но бросить все на полдороге было выше сил. Почти всю ночь он пристально вглядывался в сотню с лишним стекол из дела Джейн Доу, но по-прежнему не видел сходства с известными болезнями.

Бен открыл последнюю папку с тремя срезами, которые сделала его лаборатория: легкие, поджелудочная железа и желчные протоки. Откинувшись в кресле, он вытащил первое стекло из картонного конверта и потер его пальцами, словно надеясь вызвать джинна с ответами.

Он соглашался с большинством выводов Джея. Бронхиолы, внешняя секреция поджелудочной железы и желчные протоки уничтожены, в то время как соседние ткани оставались нетронутыми. Ущерб избирательный и точный. То, что вызвало смерть девочки, выглядело как идеально отрепетированный процесс.

Правда, одну едва заметную мелочь медэксперт упустил. Пораженные яичники. Структура яичников была почти полностью нормальной. Но когда Бен исследовал их, увеличив масштаб, то обнаружил, что почти все яйцеклетки уничтожены. Перегруженный работой медэксперт мог запросто просмотреть или посчитать, что это не имеет никакого отношения к смерти Джейн Доу.

Поначалу Бен тоже хотел списать сей факт за ненадобностью. Загадок хватало и так. Но потихоньку его разобрало любопытство. В яичниках оказалось слишком много лимфоцитов. Не так много, как в наиболее тяжело пораженных тканях, однако объяснить это Бен все равно не смог. И на момент смерти Джейн Доу в отличие от легких, поджелудочной железы и желчных протоков уничтоженных клеток почти не оказалось. То, что случилось с яичниками, произошло раньше, чем она умерла.

Какова же связь между болезнью девочки и смертью Хосе Чаки?

Бен не мог отделаться от очевидного сходства. Такой точности и рисунка уничтожения тканей в обоих случаях он еще не видел. Но были и вопиющие противоречия. Адам Смит, чертовски хороший онколог, не сомневался, что у мальчика лейкоз. Посмотрев костный мозг Джейн Доу, Бен не сомневался, что у девочки лейкоза не было.

Он постучал стеклышком по ладони, вставил в микроскоп и наклонился над окуляром. Перед ним лежал участок легочной ткани Джейн Доу, к которому применили метод иммунофлуоресцентного окрашивания, избирательного к Т-лимфоцитам. Услышав, как Элмер описывал действие прототипа своей вакцины против гриппа, вызвавшей токсическую реакцию у мышей, Бен по наитию решил попробовать специальное окрашивание. Ему не нравилось доверять интуиции, но зацепок слишком мало.

— Ничего себе, разрази меня гром!

Изображение ярко светилось. Ткани легких были напичканы Т-клетками.

Апоптоз. В отличие от других форм уничтожения клеток, беспорядочных и хаотичных, апоптоз отрабатывал исключительно аккуратно, почти не оставляя следов. Клетки эпителия дыхательных путей просто исчезли, сдавшись на милость иммунной системы. А она, пометив клетки, приговорила их к смерти.

Однако нормальный апоптотический процесс тонкий и умеренный. Здесь же царило массовое самоубийство.

Бену внезапно захотелось узнать побольше о неудаче Элмера с мышами и гораздо больше о вакцинах «Зенавакса».

Он схватил оставшиеся два стекла из папки — ткани поджелудочной железы и желчных протоков, — которые тоже были окрашены иммунофлуоресцентным методом.

Они также ярко светились Т-клетками. Как и в легких, уничтожение было точным и опустошительным.

— Чтоб мне провалиться, ну и ну!

Что-то заставило иммунную систему атаковать эти ткани. Вопрос — что? Очередной кусочек головоломки порождал и новые вопросы, и новую тайну. Зато теперь есть путеводная ниточка к разгадке.

Бен потянулся к телефонной трубке, чтобы позвонить Люку, но тут завибрировал мобильник, на котором высветился номер рабочего телефона Калеба Фагана.

Бен не ждал срочных вызовов. Сегодня дежурил другой патологоанатом. Возможно, Калеб хотел сообщить результаты проточной цитометрии. Один образец легочной ткани Бен отдал в иммунологию на специализированный цитометрический анализ для подсчета количества подтипов лимфоцитов. В его лаборатории такую точность получить невозможно.

Он набрал номер Калеба.