Клеймо
Шрифт:
— Эй, нет! Нельзя говорить! Нельзя… Нельзя… — она неловко подставила палец к губам. — Никому!
Костя опустил голову. Даже в таком состоянии она не может ему довериться, хотя она знает его без году неделя. Нужно уложить ее спать и больше не мучать.
— Я постелю тебе, Сонь.
Он поднялся.
— Постель с розочками? Мне понравилось в прошлый раз, красивые розочки…
Константин вспомнил ее прошлую ночевку, и его бросило в жар от стыда. Он использовал комплект, который не жалко выкинуть, а девушке он пришелся по душе. Хорошо, уборщица постирала белье и сложила в шкаф, а Костя благополучно забыл про него.
Костя постелил Соне «розочки».
— Моя рубашка!
На стопке постельного белья лежала та самая фланелевая вещь, в которой Соня провела у него ночь. Костя бросил ее в кресло, а девушка увидела.
— Можно мне ее надеть?
— Конечно, — Костя улыбнулся, — чего спрашиваешь? Твоя ведь.
На ее щеках появились ямочки. Как же хочется обнять ее, помочь раздеться… Вечер становился опасным.
— Переодевайся, я буду на кухне.
Константин думал, Соня сразу ляжет, но она пришла к нему уже в его рубашке. Вещь была длинной для девушки, но точеные колени, до которых немного не доставали коричневые шерстяные носки, будоражили его воображение покруче любого порнофильма.
— Я хочу чаю, Костя.
Ее голос звучал тверже. Почти ровной походкой она вошла в помещение и села на диван.
— Тебя не тошнит?
— Нет. Меня там… на улице… знатно прополоскало.
Пока Костя торчал в ресторане на совершенно бездарном ужине, Соня ждала его на холоде, еще и в таком состоянии. Хорошо, ее никто не обидел и не вызвал полицию. У мужчины сжимались кулаки, но рассуждать на эту тему было поздно.
Он заварил зеленый чай и сел с ней рядом на диванчик.
— И теперь что ты будешь делать? — он предпринял еще попытку разговорить ее.
Но девушка лишь пожала плечами.
— Давай вместе что-нибудь придумаем? Я попытаюсь сделать ритуал еще… Но не чтобы ты стала проституткой. Нужно искать другой выход, Сонь.
Соня нахмурилась.
— Нет никакого выхода, Кость. Спасибо тебе… Ты такой добрый. И красивый…
Он не успел опомниться, она забралась к нему на колени. Похоже, он погорячился с выводами о ее протрезвлении. Просто фаза заплетающегося языка сменилась на томную расслабленность.
— С тобой бы я даже, наверное, смогла. Но они не ты, — констатировала факт Соня.
Костя не успел осознать ее фразу, а в уголок его рта уже ткнулись мягкие губки. Его глаза широко распахнулись и уставились в ее ошалелые омуты. А в следующую секунду он понял, Соня вовсю трется попкой о его бедра. Эрекция не заставила себя ждать.
— Соня, блять!
Он снял ее с себя, подскочил, одернул брюки.
— Я не нравлюсь тебе, да? — спокойно.
— Соня, черт!.. — его трясло. — Ты самая красивая из всех, кого я встречал. Но я тебя уже немного знаю — если мы переспим, ты завтра пожалеешь, и я тебя больше никогда не увижу!
Косте хотелось надеть ее на себя прямо сейчас, без всяких прелюдий. Пах ныл, но все равно сознание не отключалось. Он не мог потерять ее, когда только обрел. Пусть даже придется отправиться в душ, как подростку.
— Я не пожалею.
Соня в два прыжка оказалась рядом и повисла на его шее. Еще раз накрыла его рот своим горячим и влажным.
Он не смог сопротивляться, с силой притянул ее за затылок, от напора они чуть не стукнулись зубами. Она поддалась сразу, пустив его язык глубоко. Он чувствовал алкоголь и лекарство, даже чуть пробивающиеся нотки табака. Но подавлял все ее вкус, самый ошеломительный и ни с чем несравнимый.
Язык скользил по ее нежному язычку, губы соприкасались каждой клеткой. Его ладонь опустилась ей на шею, и в большой палец бешено долбился ее пульс. Соня держалась за его плечи и постанывала. Позже он превратит эти стоны в крики. Но не сейчас.
— Так, всё! Баиньки. Или со мной под ледяной душ.7be6e4
Костя оторвал от себя дрожащую девушку. Она глубоко вдохнула.
— Хочу с тобой в душ.
«Так, Костя, прикуси язык!» Мужчина изо всех сил гнал от себя желанную картинку.
— Нельзя, заболеешь. Все, Сонь, в постель.
Она закатила глаза и, надувшись, потопала в комнату. А Константин, чтобы не умереть, отправился под холодные струи.
Вернувшись, он заглянул в комнату. Соня лежала на животе, обнимала край одеяла и размеренно сопела. Костя вдруг понял, что впервые за последние дни идет ко сну спокойно. Ему не нужно думать, где сейчас и с кем эта девушка, поселившаяся в его голове. В безопасности ли она.
Костя лежал на маленькой диванной подушке и был почти счастлив. Абсолютной эйфорией могла бы стать совместная ночь. Но он об этом даже не думал, и так неизвестно, как наутро поведет себя Соня. Хоть она и выглядела безумно трогательной, скорее всего, будет сгорать со стыда. А уж, если вспомнит свои чувственные порывы… Костя непроизвольно улыбнулся.
— Костя! А-а-а!
Он подскочил за долю секунды, душераздирающий женский крик подбросил его и стремительно увлек в сторону гостиной. Соня лежала, вся сжавшись.
— Соня, что?!
Она с трудом дышала, на лбу выступил пот.
— Желудок, болит, — еле выговорила она.
— Тошнит?
— Нет, — ответила на выдохе, — те боли… опять.
Костя бросился на кухню, достал из холодильника ампулу, из шкафчика шприц. Вернулся к девушке.
— Нет!
Она закрылась одеялом, увидев иглу.
— Соня, тебе восемь лет?! — Костя прикрикнул на нее. — Так быстрее и эффективней.
Он не хотел грубить, просто реально испугался. Еще не хватало ей здесь потерять сознание или получить шок. Ну он еще поговорит с товарищем Димой! Выпнул ее из отделения, толком не обследовав.
Костя убрал с Сони одеяло, задрал рубашку и отодвинул трусики. У него не было регулярной практики ставить уколы, девушка была напряжена. Получилось больно, Соня вскрикнула.
— Ш-ш-ш… Сейчас пройдет, — он стер ваткой капельку крови.