Клич чести
Шрифт:
Эрек подался вперед, схватил торговца за волосы, отдернул назад его голову и прижал к его горлу кинжал.
«Скажи мне, где она, и я, возможно, позволю тебе жить», - прорычал он.
«Я тебе расскажу, но ты попусту тратишь свое время», - ответил торговец, заикаясь. – «Я продал ее лорду. У него есть свои собственные рыцари, и он живет в своем собственном замке. Это очень влиятельный человек. Его замок никогда не был осажден. И, кроме того, у него в запасе есть целая армия. Это очень богатый человек, у него имеется целая армия наемников, готовых выполнять его приказы в любой момент. Он оставляет себе каждую купленную женщину. У тебя нет никаких шансов освободить ее. Поэтому возвращайся туда, откуда приехал. Она ушла».
Эрек крепче прижал лезвие к горлу хозяина притона, пока не появилась кровь. Торговец закричал.
«Где этот лорд?» - зарычал Эрек, теряя терпение.
«Его замок находится в западной части города. Отправляйся к Западным воротам города и продолжай путь, пока не закончится дорога. Ты увидишь его замок. Но это пустая трата времени. Он заплатил за нее хорошие деньги – гораздо больше, чем она стоит».
С Эрека было довольно. Не раздумывая, он вонзил кинжал в горло секс-торговца, убив его. Когда тот замертво плюхнулся на свой стул, повсюду полилась кровь. Бросив взгляд на мертвое тело, на прихвостней торговца, которые лежали без сознания, Эрек почувствовал отвращение ко всему этому месту. Он не мог поверить в то, что оно существует.
Эрек прошел по комнате и начал разрывать веревку, связывающую всех женщин, разрезая толстую бечевку, освобождая их всех сразу. Некоторые из них вскочили на ноги и побежали к дверям. Вскоре все женщины были свободны, и они все побрели к выходу. Некоторые женщины находились под таким сильным воздействием наркотических веществ, что им было трудно передвигаться, и другие помогали им.
«Кем бы Вы ни были», - обратилась к Эреку одна из них, остановившись в дверях. – «Благослови Вас Господь. И куда бы Вы ни отправлялись, пусть Господь помогает Вам».
Эрек оценил благодарность и благословение. У него было дурное предчувствие, что куда бы они ни держал путь, оно ему понадобится.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Наступил рассвет, проливаясь через небольшие окна домика Иллепры и падая на закрытые глаза Гвендолин, медленно пробуждая ее ото сна. Первое солнце – приглушенно-оранжевое – ласкало девушку, разбудив ее в тишине рассвета. Гвен несколько раз моргнула, первые минуты не в силах сориентироваться, спрашивая себя, где она находится. А потом она поняла:
Годфри.
Гвен уснула на полу домика, на подстилке из соломы возле постели брата. Иллепра спала рядом с Годфри. Это была долгая ночь для них троих. Годфри стонал всю ночь, ворочаясь с боку на бок, и Иллепра беспрестанно ухаживала за ним. Гвен находилась рядом с ними, чтобы помочь всем, чем могла, принося влажные лоскуты ткани, выжимая их, поднося их ко лбу брата, подавая травы и бальзамы Иллепре, которые та постоянно просила. Ночь казалась бесконечной. Годфри кричал много раз, и Гвен была уверена в том, что он умирает. Несколько раз он позвал их отца, отчего у Гвен мурашки побежали по коже. Он ощутила присутствие отца, который парил над ними. Она не знала, хотел ли ее отец, чтобы его сын выжил или умер – их отношения всегда были такими напряженными.
Гвен спала в этом доме, потому что не знала, куда еще ей пойти. Она чувствовала, что ей опасно возвращаться в замок, оставаться под одной крышей со своим братом. Девушка чувствовала себя в безопасности здесь, рядом с Иллепрой, с Альтоном и Фальтоном, которые стояли на страже у двери. Ей казалось, что никто не знает о том, где она, и Гвен хотелось, чтобы так оставалось и впредь. Кроме того, ее любовь к Годфри в эти дни возросла, она обнаружила брата, которого никогда не знала, и мысль о том, что он умирает, причиняла ей боль.
Гвен поднялась на ноги, торопясь к Годфри. Ее сердце бешено билось, пока она спрашивала себя, жив ли он еще. Часть ее чувствовала, что если он проснется этим утром, то выкарабкается, а если нет, то умрет. Иллепра проснулась и тоже поспешила к нему. Должно быть, она уснула в определенный отрезок ночи, и Гвен не могла ее в этом винить.
Они обе опустились на колени возле Годфри, когда маленький домик наполнился светом. Гвен поставила свою руку на запястье брата и потрясла его, в то время как Иллепра прикоснулась к его лбу. Закрыв глаза, она сделала вдох, и внезапно глаза Годфри широко распахнулись. Иллепра удивленно отдернула руку.
Гвен тоже была удивлена. Она не ожидала увидеть, что брат откроет глаза. Он повернулся и посмотрел прямо на нее.
«Годфри?» - спросила девушка.
Он прищурился, закрывая и снова открывая глаза, после чего, к изумлению Гвен, Годфри приподнялся на локте и посмотрел на них.
«Который час?» - спросил он. – «Где я?»
Его голос казался живым, здоровым, и Гвен никогда не испытывала такого облегчения. Она широко улыбнулась, Иллепра последовала ее примеру.
Гвен потянулась вперед и крепко обняла брата, после чего отстранилась.
«Ты жив!» - воскликнула девушка.
«Разумеется, я жив», - сказал он. – «Разве могло быть иначе? А это кто?» - спросил Годфри, поворачиваясь к Иллепре.
«Это женщина, которая спасла тебе жизнь», - ответила Гвен.
«Спасла мою жизнь?»
«Я всего лишь немного помогла», - скромно произнесла целительница.
«Что со мной произошло?» - поспешно спросил Годфри. – «Последнее, что я помню, это то, что я пил в таверне и потом…»
«Тебя отравили», - сообщила Иллепра. – «Очень редким и сильным ядом. Я не встречала его многие годы. Тебе повезло, что ты выжил. На самом деле, ты единственный на моей памяти, кто остался в живых после него. Должно быть, кто-то ненавидит тебя».
После ее слов Гвен поняла, что Иллепра права, и она сразу же подумала о своем отце. Солнце било в окно все сильнее, и девушка ощутила присутствие отца. Он хотел, чтобы Годфри жил.
«Поделом тебе», - произнесла Гвен, улыбнувшись. – «Ты обещал перестать пить эль. А теперь посмотри, что произошло».
Брат повернулся и улыбнулся ей. Она увидела румянец на его щеках, и это принесло ей облегчение. Годфри вернулся.
«Ты спасла мою жизнь», - искренне сказал он ей.
Годфри повернулся к Иллепре.