Чтение онлайн

Я пожал протянутую руку.

— Ловлю вас на слове. Как-нибудь встретимся, и я не обману ваших надежд. Я не помешал? Вы с Фрэдом старые друзья, да?

— Нет, раньше мы не встречались. Просто смешно называть мужчину мистером, когда пьешь с ним шампанское. Это я предложила выпить.

— Она сунула бутылку в морозильную камеру, а потом распечатала, — пояснил Фрэд. — Так чего ж добру зря пропадать? Я же его не очень люблю, ты знаешь.

— Не оправдывайся. Если она называет тебя Фрэдом, то как к ней обращаешься ты?

— Я не обращаюсь. Она просила звать ее Ди. Я просто ждал тебя, вот и все.

На кушетке стояла кожаная сумочка прямоугольной формы. Чтобы взять ее, мне надо было только протянуть руку, что я и сделал. Дама попыталась было перехватить сумку, но опоздала. Когда я отступил на шаг, она произнесла:

— Нехорошо, вы не находите?

— Я хорош только в танце.

Я вытащил из сумки пожитки. Водительское удостоверение было выдано на имя миссис Остия Хоу. Тридцать лет, рост пять футов два дюйма, белая, волосы каштановые, глаза карие. Адрес — Нью-Йорк — 14, Иден-стрит, 64. Сложив вещи обратно, я закрыл сумку и снова поставил на кушетку, на то место, откуда взял.

— Пистолет я оставила дома, — сказала она и отхлебнула шампанского.

— Разумно. Я только хотел узнать, как пишется имя Ди. Возможно, я сумею избавить вас от неприятностей, миссис Хоу. Ниро Вульф хочет встретиться с каждым, кто приходит в эту квартиру и имеет ключи. Кстати, я оставил их в вашей сумке. Если мы отправимся к мистеру Вульфу сейчас, то попадем к обеду и нам придется ждать. Мы можем обсудить дела здесь, пока вы приканчиваете шампанское.

— Хотите немного? Бутылка в холодильнике.

— Нет, спасибо. Не думаю, что вы пришли сюда из-за шампанского. Я прав?

— Да, я зашла за зонтиком.

— Желтый, с красной ручкой?

— Нет, серый.

— Он там, в ящике, но пока вам придется обойтись без него. Когда полицейские заинтересуются этой квартирой, им не понравится, что отсюда исчезают вещи. Как сюда попал ваш зонтик?

— Я забыла его две недели назад, в пятницу. Шел дождь, и Том Еджер дал мне ключи, сказав, что это местечко стоит посмотреть. Я пришла и увидела все это, — она обвела рукой комнату. — Вы должны признать, что здесь совсем не так, как в обычных… Но тут был Еджер, один, и мне не очень понравились мысли, которые он высказывал. Он меня, в общем-то, не оскорблял. О мертвых — только хорошее. Но мне пришлось туговато, и я была рада выбраться отсюда, хоть и без зонтика, зато при всем остальном. А когда я прочла о его смерти и теле в яме, то забеспокоилась. Конечно, в убийстве меня заподозрить нельзя, но вдруг полиция найдет зонтик и в газеты попадет описание этой комнаты? Тогда моего мужа могли бы даже уволить с работы. Но ни вчера, ни сегодня в газетах ничего такого не напечатали, и я решила, что об этой квартире никто не знает. И вот я здесь, а вы заявляете, что зонтик брать нельзя, и предлагаете идти к Ниро Вульфу. Конечно, это было бы забавно, и я не возражаю, но мне нужен мой зонт. У меня есть идея. Вы говорите, он там, в ящике?

— Точно.

— Тогда заберите его. А вечером сводите меня во «Фламинго», и мы с вами потанцуем. Будем отплясывать до самого закрытия, а потом вам, может быть, и захочется отдать мне зонтик.

— Благодарю за предложение, миссис Хоу, но сегодня у меня много работы. Кстати, о работе. Почему ваш муж должен потерять место? Он служит в «Континентал Плэстик Продакс»?

— Нет, он профессор нью-йоркского университета. Жена члена факультетского совета — и вдруг замешана в таком деле! Даже если я и не замешана.

У меня в мозгу словно что-то щелкнуло.

— А что преподает ваш муж? — спросил я.

— Английскую литературу. Но вы уклоняетесь от темы беседы. Мы можем пойти во «Фламинго» завтра вечером, — она посмотрела на часы. — Сейчас почти половина второго. Вы обедали?

— Нет.

— Сводите меня перекусить. Может, тогда хоть чуть-чуть оттаете.

Я слушал ее вполуха. Преподаватель английской литературы. Я был готов поставить десять против одного и держать пари, что сыщик имеет такое же право наслаждаться жизнью, как и любой другой человек. Я встал.

— Вы начинаете действовать мне на нервы, миссис Хоу. Мне было бы легко называть вас Ди, уже давно я не видел женщины, с которой мне так хотелось бы потанцевать, но я должен идти. Ниро Вульф все-таки встретится с вами, но это не срочно. Последний вопрос: где вы были в воскресенье после семи вечера?

— Нет, — ее глаза расширились. — Вы так не думаете!

— Очень жаль, но…

— В воскресенье вечером я была дома, с мужем. Он работал над бумагами, а я читала и смотрела телевизор. Легла в постель около полуночи и не вставала до утра. Я редко выхожу из дома среди ночи, чтобы застрелить человека и сбросить его труп в яму.

— Надеюсь, ваш номер есть в телефонном справочнике? — я повернулся к Фрэду. — Не давай ей уговорить тебя на зонтик. Как тебе тут нравится?

— Не жалуюсь. Начинаю чувствовать себя как дома. Сколько мне еще здесь торчать?

— День, неделю или год.

— Хм… Ты оставляешь ее со мной?

— Да, пусть приканчивает бутылку. У меня дело.

Когда я входил в лифт, Дина Хоу как раз встала и двинулась в сторону кухни. Внизу мистер и миссис Перес все еще сидели в своей комнате. Заглянув к ним и посоветовав сохранять спокойствие, я вышел из дома. На углу Восемьдесят второй и проспекта Колумба была аптека, где я мог бы подлечить желудок стаканом молока, но я не стал задерживаться, ибо спешил на свидание с профессором английской литературы. Хотя он и не знал об этом.

С Восемьдесят второй я ушел в час сорок, а четыре с половиной часа спустя сказал Остину Хоу: «Вы отлично знаете, что вам не отвертеться. Пошли».

За эти четыре с половиной часа я переделал массу дел. Я узнал, к примеру, что очень многие люди имеют представление о том, где должен или не должен находиться профессор университета, но никто не знает, в каком месте он пребывает в действительности. Я прочел в журнале статью об экспериментах в японском высшем образовании, четверть часа потел в телефонной будке, докладывая Вульфу последние новости, включая и переход дома в собственность четы Пересов, был остановлен в коридоре тремя прекрасными девушками-студентками, которые просили у меня автограф. Видимо, они приняли меня за сэра Лоуренса Оливье или Нельсона Рокфеллера, не знаю, за которого. Но Остина Хоу я не нашел и решил, что это бесполезное дело. Поэтому я отправился пешком к дому 64 по Иден-стрит. Прибыв на место, я надавил на кнопку звонка и увидел хозяина квартиры.

Он уставился на меня как парализованный. Рот его то открывался, то опять закрывался. Чтобы как-то начать разговор, я сказал:

— Другие грехи говорят тихо, убийство же кричит в полный голос.

— Ради Бога, как вам?..

— Как — не имеет значения, — ответил я. — Вот мы и встретились снова. И это главное. Ваша жена дома?

— Нет. В чем дело?

— С удовольствием поболтал бы немножко с вами.

Он о чем-то раздумывал и наконец принял решение.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Я вас не знаю и никогда раньше не видел. Кто вы такой?