Чтение онлайн

– Тяжело вам сейчас, – вздохнула она.

– Да мне-то ладно! Вот у Комиссаровых беда.

– Все образуется, Владимир Валентинович. Как говорится, главное – пережить остроту момента. Дора поправится, и Глеба Борисовича оправдают, нужно только подождать.

– Вы тоже верите, что он не виноват?

– Я вам верю, – просто сказала Кристина.

Они посидели немного, помолчали.

Потом она предложила Нейману взять отпуск за свой счет или просто поменяться сменами с другим водителем. Владимир Валентинович отказался.

Но, подходя к дому, он почувствовал, что невероятно устал. Будто прорвало где-то плотину, и в душу хлынула многолетняя, перебродившая усталость от себя самого, от неприкаянности, от одиноких ночей, от роли доброго дядюшки, от вечной готовности помогать.

«Словно я машина для переработки чужих горестей, – вдруг неприятно подумалось ему. – Нет своей жизни, так я все в чужую вникаю… Какая мне разница, избивал Глеб жену или нет? Кто я им? Дал денег, нанял адвоката, купил лекарства – выполнил свой долг верного друга. Посочувствовал, да, но изводиться-то зачем? Вадим какой-то, частный сыск… Наверное, в милиции не дураки работают. Как там звучит мудрый анекдот про старого еврея: у нас с банком договор – я не даю денег в долг, а он не торгует семечками.

Лезу, куда меня не просят, чтобы отвлечься от себя самого, чтобы не думать лишний раз, как я одинок и несчастен.

Пусть специалисты занимаются своим делом, а я не психопат-оппозиционер, чтобы мне в любом движении госслужащего мерещилась коррупция и недобросовестность».

Он мрачно развалился в кухне на табуретке, прислонившись спиной к стене. Имеет он право на отдых в собственном доме или нет?

Взял местную газетку, открыл – и приступ мизантропии как рукой сняло.

– Артур, иди сюда!

Друг появился с товарищем адмиралом на плече. Хвост кота висел на манер парадных аксельбантов. «Даже кот предал меня. Я его спас от лютой смерти, а он влюбился в Артура», – подумал Владимир Валентинович уже без прежней горечи.

– Посмотри. – Он протянул Старобинцу газетку и ткнул пальцем в небольшую статью.

– Ну и что? – Пробежав глазами текст, тот пожал плечами. – Ты жить не мог без торгового центра, что ли?

– Не в этом дело, Артур. Эти вот коммерсанты, – он постучал пальцем по крупной фотографии одного из известных сетевых гипермаркетов, – наседали на Глеба, чтобы тот дал им построиться в городе. Он сопротивлялся, не знаю уж, из каких соображений, но, наверное, причины у него были. И вот не успел он сесть в тюрьму, как тут же появляется бравурная статья о том, что скоро нас осчастливят новым магазином! Черт возьми, мне становится понятной внезапная активность и принципиальность милиции! Глеб, как я понял, давно уже всех замучил своей честностью. Будь он хоть на микрон глупее, сел бы за взятки или злоупотребления, но поскольку в этом смысле он абсолютно чист, зашли с тыла.

– Уж больно сложная комбинация, не находишь? – фыркнул Артур.

– Да, но в нее тогда ложится этот Вадим.

– И кое-кто еще!

Артур встал, прошелся по кухне. Саданул кулаком в стенку. Нельсон, коротко и возмущенно мявкнув, изогнувшись дугой, стремительно покинул кухню.

– Мы не можем обвинить человека на таком шатком основании, – глухо сказал он. – Довольно, что у нас Глеб сидит, оттого что кому-то что-то померещилось. Если ты прав, идти в милицию бессмысленно, а если нет – подло. Слава богу, Дора жива и рано или поздно расскажет, как все было.

Нейман кивнул:

– Да, слишком много тут натяжек. Во-первых, неизвестно, насколько правдива эта статья…

– А во-вторых, люди просто пользуются случаем. Ты по себе-то не суди! Это мы с тобой бы клювом щелкали да рассуждали, а тут – ура, шефа вырубили! Лови момент! И срочно проворачивают выгодные сделки, пока начальство не выпустили из тюряги.

Нейман не спал всю ночь, несмотря на предстоящее дежурство. Схема, возникшая у него в голове, была отвратительной, чудовищной, но она все объясняла. Отвечала на главный вопрос: кому выгодно.

Глеб был слишком независимым, слишком смелым человеком. Прекрасный командир, интеллектуал, остроумный шахматист – великолепный набор качеств, чтобы руководить городом. Но воистину не суди о людях по себе. В этом и таится ахиллесова пята благородного человека. Негодяй ждет от ближнего любой подлости и умеет предупредить удар, а Глеб был убежден, что окружен такими же подвижниками, как он сам. И ошибся.

Что за радость честно трудиться, если твой знакомый на такой же должности, только в соседнем городе, уже насобирал на дом? И ты можешь получить и дом, и квартиру, и огромный джип, и шикарную женщину в придачу, нужно только протянуть руку ладонью вверх. Но стоит лишь попробовать, и начальник больно ударит тебя по этой ладони!

Потом Нейману начинало казаться, что прав Артур, и нельзя запросто подозревать людей. Слишком много неувязок, и первая из них – Дорин дневник в Интернете.

Можно навалять фальшивку от ее имени, мол, я, Дора Комиссарова, дико страдаю от мужа, но проникнуть в ее компьютер? Маловероятно.

Утром Владимир Валентинович встал с тяжелой головой, выпил пустого чаю и поехал на работу.

Сутки прошли ни шатко ни валко. Кристина сама нашла его около трех часов, сказала, что заходила в реанимацию, и ей шепнули, что в состоянии Доры намечается положительная динамика. Собираются делать повторную компьютерную томографию, но это уже больше для перестраховки.

Он широко улыбнулся – первая хорошая новость за последние дни.

Он крутился по сырым весенним дворам. Здесь, на севере, конец марта всегда красит мир в серый цвет и наполняет воздух особыми шорохами, будто сугробы о чем-то шепчут, умирая.

Кристина говорила, в это время года всегда много вызовов, но они обычно несложные. У кого из-за мокрых ног прохудился нос, у кого отсырело старое люмбаго… Слишком много воды вокруг.

Пока бригада поднималась в адрес, Нейман дремал в кабине. Теперь он даже радовался, что не спал ночью, дурман от бессонницы не позволял сосредоточиться, обдумывать тягостную ситуацию.

Прикоснувшись к чужой подлости, Нейман и себя начинал чувствовать подлецом.

Владимиру Валентиновичу малодушно захотелось заболеть. Чтобы лежать с температурой и очнуться, только когда все закончится.

Кто знает, вдруг Кристина придет ухаживать за ним? Положит холодное полотенце на лоб, смочит губы. Даст проглотить ложку отвратительной микстуры…