Клинки севера
Шрифт:
Подумав, Алесса изобразила на столе шедевральный кукиш.
Засим сочла долг исполненным и пошла искать подходящую лужу.
– Господин Белиз изволит отсутсствовать! – прогнусавил домовой, подозрительно разглядывая чумазого пацана лет четырнадцати в застиранной небеленой рубахе и вытянутых на коленях штанах. Шпанье трущобное. Судя по роскошной ссадине под заплывшим левым глазом, шпанье вело активный образ жизни.
«Пацан» лихо сдернул засаленный берет и тряхнул стриженой чернявой головой.
– А-а-а!!! – не своим голосом поздоровался Симка.
– Что, нравлюсь? – Алесса, припомнив лицо старьевщика, когда тот заворачивал куль «для братишки», демонически захохотала.
– Кошшмар какой!!!
– Ничего ты, Симка, в моде не понимаешь! Называется: с телеги я под горочку катился.
– Коссу-то… Коссу зачем?! – не унимался домовой. Неровно обрезанные пряди едва доходили Алессе до плеч.
– Не зубы – вырастет!
– А с зубами шшто?
– Это я углем один вычернила… А что, размазалось?
– Синяк откуда?!
– О штанину запнулась, когда надевала.
– Хозяин будет в шшоке…
– Надеюсь, что в культурном!
– Госпожа, тебя ж император разыскивает! – спохватился кот. – Приходили с утра какие-то морды незнакомые, распрашшивали, да все так мудрено, с подковыркой…
– Не найдут. Ты проболтался, где меня искать?
– У-у-у! Господин Белиз-сс! А потом из меня все жилы повытянул – они награду ссулили! А ты шшто опять учудила?!
– Ровным счетом ничего, за что могла бы краснеть, – холодно отвечала знахарка. – Пускай-пускай ищут… И только попробуй проболтаться, где я, Симеон!
– Погоди-ка, так ты в Скадар собралась?! Сейчас?!!
– Нет, Симеон, решила в пираты податься – что-то на золотишко потянуло. От тебя хозяину что передать?
– Ну-у, привет, как положшшено! – Кот поскреб когтями затылок. – И пусть привезет мне усстриц. Устриц хочется – ашш жуть! Белиз их каждый выходной хомячит, жадюга! И ишшо, скажи хозяину, что все у меня хорошшо.
Алесса решительно потянулась к воротнику. К чему удача, если не умеешь ею распоряжаться? «Стремленье есть суть и воля к победе – без цели бессмысленна жизнь и пуста!» – так пела ветряная флейта Силль-Миеллона. И она права!
– Ветра в хвост! – ляпнул на прощание Симка, помахав кулоном в виде игорного кубика.
Пристань кишела людом всех возрастов и мастей, окутанная полуденным дрожащим маревом, в котором почти на равных соперничали три запаха: рыбы, пота и сырого дерева, пропитанного рыбой и потом. В носу свербило до слез, но Алесса мужественно прогулялась туда-сюда, заложив руки в карманы и тренируя расхлябанную походку. Сперва казалось, будто все только на нее и смотрят; вот-вот кто-нибудь вытянет палец да закричит: «Девка ряженая!» Но у портовых были дела поважнее. Матросы курили, грузчики приглядывали за чумазой ребятней, ради мелкой монетки гнущей спины вместо них самих. Господа, как им и положено, кутали носы в надушенные платочки и, помахивая тросточками, философствовали о пресловутой рыбе.
Освоившись и перестав морщиться, Алесса уверенно зашагала к «Китобою».
Капитана она узнала сразу каким-то шестым чувством. Быть может, по той неколебимой уверенности, что мерно расходилась от него волнами. Совсем как океан, повидавший эпохи эльфов и магии, и с тем же ледяным спокойствием встретивший суетливый, шумный век людей. Всякое бывало, напасти чередой катились по суше, и только он неизменен, Бескрайний. Улыбаясь, капитан ритмично кивал одноногому одноглазому мужчине, захлебывающемуся рассказом и ожесточенно жестикулирующему. Наверное, то был помощник… Или как там его называют?
«Морским волком, – подсказала пантера. – Кажется…»
На ящике трое дюжих молодцев шумно резались в домино: лопоухий, рыжий и лысый.
Алесса скромненько встала рядом, прикидывая, как бы ловчей поздороваться. Язык сработал быстрее мозгов:
– Морским волкам от сухопутного брата ветра в хвост, волны по борту и… и тридцать три узла на якорь!
Игроки ошарашенно уставились на нее.
– Брат-то где? – поинтересовался капитан, пряча усмешку в седые усы.
– Я!
– Подать мою подзорную трубу – не вижу!
– Дяденька капитан, еще как маманька на сносях была, нашептала ведунья, будто сын ее моряком станет! А после – повитуха! А еще после – юродивый с рынка! А совсем вообще после – калика перехожий, душа светлая! С детства море люблю, аж жуть, хоть доселе не видал! А с месяц назад залетела к нам на село чайка морская да манит: «Пора! Пора!» Дяденька капитан, возьмите меня юнгой в команду! – Алесса перевела дух.
– Шел бы ты отсюда, малек. А то… – Рыжий лениво продемонстрировал кулачище с кривовато татуированным якорем и шлепнул костяшкой об ящик: – Рыба!
Алесса обиделась. Прикинула его и свои шансы, после чего выдала результат:
Рыбкой плаваю под килем, Белкой лазаю по рее, А тебе, умом не сильный, Надаю сейчас по шее!– Че?!!
Захохотали и грузчики и матросы. Уши парня налились свекольным цветом, а Алесса, сообразив, что безголовой можно стать и в буквальном смысле, приготовилась уклоняться.
– Постой, Скат. – Капитан голоса не повышал, но остальные притихли. Парень, бормоча под нос, смешал домино для новой партии. – Тебя как зовут, малец?
– Матушка прозвала Алесом, а люди добрые Лесем кличут.
– А верно ли так ловок, как хвалишься?
– Не-а! Это я прибеднялся.
– Гонит он… – буркнул Скат.
– Не-а! Я еще ножики метать умею, только дайте!
Отыскались ножик, дротик и с десяток зевак.
– Неплохо, – сдержанно одобрил капитан, когда дротик воткнулся точнехонько в центр лба намалеванной на ящике рожи.
Алесса потупилась. Хе-хе, не только у эльфов глаз – алмаз. Правда, она в левый глаз и метила, но остальным об этом знать не обязательно.