Чтение онлайн

К исходу третьей недели проживания у Элионда все, чем я располагала, — это краткое описание народонаселения мира Бельнорион и знание, что расы, населяющие его, весьма разнообразны. Первой расой, естественно, были эльфы: светлые или, как они себя именовали, — истинные эльфы, затем ночные эльфы — альвы, или еще одно их название — дроу, и сумеречные — ши, или сидхе. Дальше шли гномы, потом орки, тролли, гоблины, подлинные или рожденные, оборотни и последняя, самая многочисленная раса — люди. Была, конечно же, еще куча полукровок, причем с весьма причудливыми сочетаниями смешения крови. Но они в большинстве своем растворялись в человеческой массе, ведь только люди более или менее лояльно относились к ним.

Также я составила для себя упрощенную иерархическую схему клира богини Лемираен и разбила ее на три части. Номером «один» я поставила простых клириков — тех, которые являлись чем-то средним между лекарем и служителем культа, то есть способны и помолиться, чтоб освятить посев, и раны перевязать, да болезнь какую попроще вылечить. Вторыми были посвященные, то есть те клирики, что непосредственно с богиней общались, служили проводниками ее силы в мир. Они обладали огромными силами, могли землю от нечисти отмолить, чтобы ни одна тварь потом на нее лет пятьдесят не сунулась, эпидемии остановить и даже войны. Третьими — представители моей специализации, наемные клирики, или клирики-наемники. Ребята боевые, находящиеся всегда на передовой: то клыкасто-зубастую нечисть гоняли, то кордонами на границах выстраивались, защищая их от нападения кочевников-темнознатцев, то тварей Чернобога долбили в хвост и гриву.

Вообще мир Бельнориона оказался весьма беден на богов — их было всего трое, и они полностью охватывали все сферы жизни. Заведовали рождением и смертью, бытом и торговлей, погодой и ремеслом. Отчего так происходило, я не знала, а Элионд мне не пояснял. Правда, один раз он обмолвился, что есть еще какие-то отрекшиеся клирики, но тут же оборвал разговор, а после, когда я спрашивала о них, держал рот на замке да делал удивленные глаза: мол, с чего это я взяла?

…Минуло три недели, как я поселилась у старца. За это время кое-чего нахваталась, но не была уверена, что мне пригодится все это в будущем. Уж слишком однобокими и академичными были знания. Но других источников обучения не было, и пока приходилось с этим смиряться.

Надо заметить, что жители города, выражая свое уважение старцу, преподносили ему то еду, то какой-либо нужный предмет обихода, а то и вовсе оказывали помощь по дому. И вот в один прекрасный день за обедом, когда послушник поставил на стол запеченное до румяной корочки мясо, приготовленное сердобольной соседкой, Элионд заявил:

— Все, девочка, хватит тебе сидеть на месте, пора начинать делом заниматься. Мне один из старших клириков отписал, что скоро через наше захолустье пойдет команда, так что, думаю, тебе стоит с ними отправиться.

— Но я по-прежнему без сил! — принялась отнекиваться я. — Зачем им такая нужна? И опыта у меня нет…

— И не будет, если ты у меня продолжишь сидеть, — отрезал старец, пристукнув посохом в пол для пущей важности. — Я уже заранее от твоего имени дал лидеру команды от тебя согласие.

— Да как вы… Вы не можете, не имее… — начала возражать я, от возмущения даже слова в горле застревали. — Да я не готова!

— Все, хватит пререкаться, — оборвал Элионд. — Раз я сказал, что пойдешь, значит, пойдешь. И ты вполне готова. Это я тебе говорю! Я старше — мне виднее!

— Убойный аргумент! — только и смогла ответить.

Я встала из-за стола и уже собралась уйти к себе в комнату, как старик вскинулся и попытался оттянуть меня своим посохом вдоль спины.

— Куда?! Я с тобой еще не закончил!

Проворно отскочив, я перехватила палку и вырвала ее из рук клирика.

— Чего еще? — недовольно поинтересовалась, демонстративно опираясь на посох.

— Ничего, совсем ничего. — Неожиданно на губах старика мелькнула улыбка, а потом он с прежним грозным видом потребовал: — А ну потянись к богине.

— Зачем?

— Я кому сказал!

Недоуменно пожав плечами, я привычно потянулась в глубь себя, ожидая наткнуться на привычную стену, но… Там капля за каплей сочилась уж такая сладкая, такая любимая и неожиданно ставшая такой родной сила, которой питала меня богиня.

От неожиданности я уселась на лавку. А Элионд, заметив мое потрясение, самодовольно хмыкнул и добил новостью:

— Собирайся, завтра с утра в дорогу.

Наша команда третий день ехала по травяному раздолью на север, вдоль русла Эрмиль — неширокой, но полноводной реки. Она брала свое начало маленьким ручейком высоко в горах, но, постепенно вбирая в себя все новые притоки, росла, ширилась и где-то на равнинах разливалась столь раздольно, что, стоя на одном берегу, невозможно было увидеть противоположный. Пока же мы ехали по ее левому берегу, чтобы попасть в западные области Ваймера. И хотя со мной не очень-то общались, но все же эти сведения мне милостиво сообщил Морвид, цедя слова, словно золотые отсчитывал. Бриан лишь искоса поглядывал, но ничего не говорил и ни о чем не спрашивал. А квартероны — Лиасэльлириэль и Лориэселириэль — были заняты только друг другом.

Вот такой сплоченной командой мы были!..

Вечером того же дня, когда клирик сообщил мне «радостную» новость, к нему пришли странные гости. Хотя на самом деле ничего странного в них не было даже для мальчишки-послушника, мне они показались очень необычными. Начать следовало с того, что пришедших было четверо, и все они оказались весьма колоритными фигурами. Первый — высокий, худой, словно высушенный стручок фасоли, угрюмый мужчина в темном балахоне с капюшоном. Я даже отшатнулась, когда увидела его в первое мгновение. Лицо его было продолговатым и вытянутым под стать фигуре, кожа обветрена и покрыта сильным загаром, глаза светло-серые, едва ли не белые и невероятно прозрачные. Он являлся жрецом Ярана Малеила — бога войны и подземных чертогов в местной теологической иерархии, супруга Пресветлой богини Лемираен. И имя ему подходило как нельзя лучше — Морвид. Вторым и, как потом выяснилось, самым главным в этой четверке был суровый здоровяк с пытливым и цепким взглядом. Ростом выше меня почти на ладонь, по моим прикидкам выходило где-то под два метра — и в плечах шире. Это был Бриан де Ридфор барон Сен-Амант, третий сын какого-то графа, я даже не запомнила, прославленный и бессменный лидер команды, пожалованный милостью Лемираен в ее защитники, совершивший кучу благих деяний и прочая, и прочая. Оставшаяся парочка — братья-близнецы, оказавшиеся квартеронами, причем с четвертной примесью человеческой крови, а не эльфийской, — были настолько красивы, что глаз оторвать нельзя. Но имена у них — язык сломаешь — Лиасэльлириэль и Лориэселириэль, что означало Лиас и Лори — имена собственные, Эль и Эсе — первый и второй соответственно, ну и Лириэль — принадлежность к одному из родов светлых эльфов. Ребят я быстренько окрестила про себя — Лиас и Лорил, не утруждаясь запоминанием и правильным произношением их имен. Надо сказать, что остальные, то есть Бриан и Морвид, тоже не именовали их полностью, а звали или как я, или Эль и Эсе — первый и второй. Братья были настолько похожи, что отличить их удавалось лишь по лентам, что они вплетали в длинные бело-золотистые волосы: Лиас носил зеленые, а Лорил — темно-синие.

Элионд обрадовался им, как родным. Потащил прямо с порога в обеденную комнату, велев послушнику немедленно накрывать стол для дорогих гостей. Я же осталась в стороне простым наблюдателем, встала у стеночки и старалась не мешать. Пришедшие мне были никто, и с моей стороны было бы глупостью бросаться к ним с объятиями или устраивать ненужную суету. Когда все с почестями были рассажены по лавкам у стола, а я собралась подняться к себе наверх, старец указал на меня широким жестом и торжественно заявил: