Чтение онлайн

В то время Мамодаев был замминистра по строительству. Но он был снят за воровство. Это Алла несколько раз повторила.

Он ничего не предлагал тогда Джохару. Он просто его просчитывал. Знакомился. Джохар очень мало пил. С тех пор как он съездил в Мекку, капли в рот не брал. А тогда он еще пил коньяк. После полета немного выпивал. А Мамодаев был очень толстый мужчина. Он мог вливать в себя, как в бездонную бочку. Так вот, Джохар немного выпил и стал рассказывать, каким он был в детстве. Как он дрался и всех побеждал. Джохар вышел, а Мамодаев говорит: „Так он драчун“. А немного погодя: „Так он хвастун“. Алла тогда сказала что-то ехидное, и Мамодаеву это не понравилось, но он засмеялся, только как-то нехорошо.

Джохар, видимо, не хотел строить криминальное государство. Ему достались чиновники аппарата, которые все воровали и делились с московскими хозяевами. Правда, были и исключения. Зелимхан Яндарбиев — человек, говорят, порядочный и честный, и он прошел весь путь вместе с Джохаром до конца. Мовлан Саламов тоже честный. Удугов, министр информации, — умница, но наркоман. Дудаев трижды менял весь ближний круг. Это были образованные, но вконец испорченные люди.

— Это мнение Аллы Дудаевой?

— Да. Но и я примерно так считаю. Поговаривали, что Дудаев долго оставался жив, потому что имел какой-то компромат на президентское окружение. Джохар на эти вопросы и намеки только улыбался.

Он должен был встретиться с президентом где-то 9 мая. Но встреча не состоялась. Алла просила гарантировать безопасный проезд. Через иностранные посольства решали этот вопрос. Но они, видимо, сами боялись. Пробовали через Тутакова. Потом по телевизору показали, что он арестован и у него тол какой-то нашли. В это самое время. Это, наверное, знак был. Тутаков вел переговоры в Москве.

Потом она обратилась к Черномырдину, но он только сказал, чтобы приезжала, но больше ничего конкретного. Поэтому ей пришлось пробираться до Ингушетии. В Ингушетии она узнала, что канал с Тутаковым закрыт. Были еще планы. Я о них ничего не знаю. Уже закрытая информация. Потом она решила попробовать встретиться с Коржаковым. Не получилось. И тогда решилась на крайнюю меру — выехать в Турцию и устроить там пресс-конференцию, на которой рассказать то, что дошло бы потом до Ельцина, а он бы понял, о чем речь…

— Как вы считаете, откуда были деньги у Дудаева?

— А вы думаете, что у него были деньги?

— Ну, во всяком случае, люди жили даже во время блокады Россией и жили нехудо. Государство ведь на чем-то держалось?

— У него самого лично никогда денег не было. А те, что были у аппарата, учитывались до копейки. Он хорошо этому научился, когда был начальником штаба.

— Но ведь были же контракты у него с западными странами? Он ведь по нефти контракты сам подписывал, все это знают. А дело Гантемирова? Вы его видели близко?

— Несколько раз. Этот человек мэром был поставлен, когда ему было двадцать семь лет. И знаете что он сделал? Заявил по телевидению о том, что сможет отремонтировать все в городе и наладить. Его спросили: как? Так он собрал всех коммунальщиков и строителей бывших и сказал им: „Вы всю жизнь грабили советское государство. Теперь вложитесь в дело, а потом снова начнете грабить“.

— Говорят, что он был полновластный хозяин города и в его дела не вмешивался даже Дудаев. И этот первый полк постовой службы…

— Князем он не был. Он был очень ловким человеком. Когда ему говорили правду в лицо, он начинал смеяться и обнимать человека. И Джохар очень долго ему верил. Гантамиров продал очень много недвижимости в Грозном, а Джохар этому не верил. За руку его никто не поймал. А потом он купил несколько десятков бронетранспортеров и поставил их на базе. Джохар его спросил, и тот ответил, что это на его личные сбережения. Он занимался бизнесом. И пообещал подарить эти машины Дудаеву к двадцать третьему февраля. Потом еще прошло несколько месяцев, и появились русские войска. „Тогда и стало ясно, зачем нужны были эти бронетранспортеры и кому они предназначались в подарок.

— И часто так разочаровывался Дудаев?

— Был такой, например, Хусейн Мараев. У него якобы были какие-то пути, чтобы переправить нефть. Он пообещал, причем по телевидению, что эту нефть продаст. Очень много нефти. А потом он уехал и скрылся вместе с деньгами.

— И что? Этих людей не преследовали?

— Вы знаете, на них уголовные дела заводились. Была у них женщина одна, но она с парламентом не ладила. Очень умная была. Но она же женщина. Ее запугать могли или запутать.

— А Дудаеву угрожал кто-нибудь? Или предлагал? Ведь из-под пера его выходили финансовые документы. Большие деньги.

— В Литве напечатали книги Дудаевых. Стихи Аллы и книгу Джохара. И они, говорят, не получили ни копейки. Понимаете, у чеченцев приняты такие подарки. Так Джохар запретил даже гонорар получать. Сказал, что деньги сейчас нужны республике.

— А что, Дудаев никогда не жалел о своей судьбе?

— Знаете, он даже мне однажды признался: „За эти годы я сто раз пожалел, что родился“. А во время войны ему стало легче.

— Часть охраны улетела на самолете, на том самом, на котором должны были улететь вы… И один из них вернулся, а вы были как-то задержаны…

— Из нашей охраны остался один Муса. Он вышел из самолета и вернулся. Из тех, что был с нами с самого начала. Один Муса. Были другие, но они не в счет… Мы все время жили отдельно. Алла с Дудаевым и охрана. Группа прикрытия отдельно. А командиры и штаб приезжали на совещания.

— Вы все время ночевали в разных домах?

— Да. Ночью работали, а днем спали. Младший мальчик весь побледнел и осунулся.