Клоповник
Шрифт:
– Хочешь, я погадаю на них? – вернул его под навес остановки прокуренный голос цыганки.
– Не хочу, – ответил Кирилл, и тут же пожалел, что все-таки заговорил с этой женщиной.
– Они были тоже хорошие люди, – продолжала незнакомка, и закашляла скрипучим кашлем заядлого курильщика. – Да не бойся, не кусаюсь я.
Молодой человек упрямо молчал. А что он мог сказать? Тем более, он действительно ее побаивался.
– Женщины были. Одна старая, вторая молодая, – после недолгой паузы продолжила гадалка. – Они тоже ушли?
– Да, – поддавшись странному импульсу, ответил он.
В его воображение один за другим всплыли два образа. Первый образ – немолодая женщина с ласковым взглядом, стоящая у школьной доски. В одной руке она держит очки, во второй раскрытую ученическую тетрадь. Кирилл знал, это его тетрадь для контрольных работ. Именно такой и запомнилась бабушка, воспитавшая его, давшая шанс. Тот раз был единственный, когда он завалил контрольную. Бабушка его не ругала, она вообще его никогда не ругала. Она долго смотрела на него и наконец, сказала: «Жизнь редко дает возможность что-либо исправить. Не загоняй себя в угол».
Второй образ пронесшейся как комета в сознании Кирилла – улыбающейся лицо с грустными серыми глазами. Милые ямочки на щеках показались молодому человеку до боли близкими и родными. Хотя были они знакомы несколько часов. Эта мысль разозлила Кирилла:
– А почему ты спрашиваешь? Ты же гадалка, сама знаешь, что да как.
Вялая попытка вывести мошенницу на чистую воду и исправить положение, привела к обратному результату. Вместо ответа она усмехнулась:
– Дай копеечку! Я же тебя не обманула. Сладенький, копеечка не мне нужна. Они просят.
Кирилл раздраженно повернулся к женщине спиной.
– Ай, ай! – возмутилась гадалка. – Скупой ты, – она снова закашляла. – Сказать, зачем им копеечка?
Кирилл равнодушно пожал плечами. Похоже, самообладание вернулось.
– Не отпускаешь ты их, – продолжила цыганка. – Держишь здесь, рядом с собой. Та, что постарше вину чувствует. Перед тобой. Ты ее не суди, не надо. Дала она тебе больше чем ты ей смог вернуть.
Сердце Кирилла сжалось. Ком сожаления, обиды и необъяснимой вины из груди подкатил прямо к горлу. Ведь молодой человек так редко говорил бабушке как она ему нужна и … и как сильно он ее любит. Нет. Любил. Ошибку ему уже никогда не исправить.
Конец ознакомительного фрагмента.