Клоун
Шрифт:
— Вовсе нет, всё не так уж страшно. По правде говоря, большинство людей в той или иной степени страдают от психологических недугов, — Клейн небрежно успокоил его и добавил: — Позвольте мне представиться еще раз. Я — эксперт по психологии из полицейского управления графства Ахоа.
— Эксперт по психологии? — сэр Девилл и дворецкий Каллен в один голос переспросили и перевели взгляд на инспектора Толлера.
Толлер предельно серьезно кивнул, подтверждая слова Клейна.
— Хорошо. И что же от меня требуется для лечения? Впрочем, я до сих пор не возьму в толк, почему мой дворецкий, телохранители и слуги тоже слышат эти стоны и рыдания… — сжимая трость обеими руками, с искренним непониманием спросил сэр Девилл.
Клейн ответил с самым что ни на есть профессиональным видом:
— Я всё вам подробно объясню, но после того, как мы закончим. Будьте добры, попросите дворецкого, слуг и охрану покинуть комнату. Инспектор Толлер, сержант Гейт, вас я тоже попрошу выйти. Для предварительного сеанса терапии мне необходима абсолютная тишина.
«Терапии с помощью магии…» — мысленно поправил его Толлер и утвердительно кивнул сэру Девиллу.
Аристократ помолчал секунд десять, после чего сдался:
— Каллен, отведи всех в гостиную на втором этаже и ждите там.
— Слушаюсь, сэр, — дворецкий не стал спорить. Как-никак, просьба исходила от официального офицера полиции, стажера-инспектора и по совместительству эксперта по психологии.
Дождавшись, пока все выйдут и закроют за собой дверь, Клейн посмотрел на темно-русого, лазурноглазого сэра Девилла:
— Сэр Девилл, прошу вас, прилягте на кровать. Постарайтесь расслабиться и уснуть.
— … Хорошо, — аристократ снял пиджак и шляпу, повесил их на вешалку и, медленно дойдя до кровати, лег поверх покрывала.
Клейн тем временем плотно задернул шторы, погрузив спальню в спасительный полумрак.
Сняв с запястья кулон, он быстро провел простенькое гадание на маятнике, чтобы убедиться в отсутствии угрозы для жизни. Убедившись в безопасности, юноша опустился в кресло-качалку неподалеку от изножья кровати, визуализировал светящуюся сферу и погрузился в медитацию, распахивая перед своим взором врата в духовный мир.
Откинувшись на спинку кресла, Клейн заставил себя заснуть, позволяя собственному Астральному телу вступить в контакт с внешним миром.
Он прибегнул к технике «гадания по снам». В этом иллюзорном, сотканном из сновидений духовном пространстве он вознамерился установить прямую связь с теми самыми сгустками злобы, что так методично изводили сэра Девилла.
Ведь только поняв их мотивы, можно было докопаться до истины и разрубить этот гордиев узел!
У-у-у!
Жалобные, разрывающие душу рыдания эхом разнеслись в ушах Клейна. Он отчетливо «увидел», как вокруг него из ниоткуда проступают десятки бледных, полупрозрачных фигур.
Х-х-х, х-х-х… Воздух наполнился мучительными стонами. С трудом вернув себе способность трезво мыслить, юноша протянул правую руку, намереваясь коснуться одного из силуэтов.
В следующее мгновение эти бледные тени, словно обезумевшие мотыльки, слетающиеся на огонь, одна за другой бросились прямо на него!
Картина перед глазами Клейна резко смазалась. Его разум словно раскололся надвое: одна половина сохраняла ледяное спокойствие наблюдателя, а вторая жадно вглядывалась в образовавшееся «зеркало».
В этом «зеркале» отражалась молодая, крепко сбитая девушка в рабочей одежде. Она брела по цеху, густо затянутому едкой пылью, и ее голову то и дело пронзали мучительные приступы боли.
Ее зрение периодически застилала пелена, а тело день ото дня стремительно худело.
Сквозь гул станков ей чудилось, будто кто-то окликает ее: «Шарлотта!», и шепчется за спиной, что у нее обычная истерия.
Истерия? Девушка подошла к настоящему зеркалу, открыла рот и увидела на своих деснах едва заметную синеватую каемку.
«Кадр» резко сменился. Теперь Клейн смотрел на мир глазами другой девушки — жизнерадостной и подвижной Мэри.
Она тоже трудилась на свинцовом заводе.
Но в какой-то момент половину ее лица свело судорогой. Следом спазмы сковали руку и ногу с той же стороны.
Корчась в припадке, она смутно расслышала чей-то приговор: «У тебя эпилепсия».
Приступы становились всё чаще и яростнее, пока однажды она не упала на пол, забившись в конвульсиях, и не провалилась в спасительную тьму.
Очередное видение. Девушка с потухшим взглядом бесцельно слонялась по улицам, словно умалишенная. Она даже разучилась внятно говорить.
Ее мучили невыносимые мигрени, на деснах красовалась та же синяя полоса, а тело то и дело сводило судорогой.
Она набрела на какого-то врача, и тот без обиняков заявил:
— Рафферти, всё это — последствия отравления свинцом.
Врач смотрел на нее с нескрываемой жалостью, пока она билась в очередной серии припадков, а жизнь стремительно покидала ее остекленевшие глаза.
Подобные картины одна за другой вспыхивали в сознании Клейна. Он наполовину погружался в их страдания, наполовину хладнокровно анализировал увиденное.
И вдруг его словно осенило. Пазл сложился, и он понял, что именно с ними произошло.
Все они были простыми фабричными девчонками. День за днем работая со свинцовыми белилами и дыша едкой пылью, они просто-напросто скончались от тяжелейшего отравления свинцом!
А у сэра Девилла как раз имелись в собственности свинцовый завод и две фабрики по производству фарфора! И на всех этих предприятиях трудились исключительно женщины, чей труд стоил сущие копейки!