Чтение онлайн

Сегодня у тебя все получится... Сегодня у тебя все получится. Сегодня у тебя все получится...

Позвонив Алевтине и договорившись с ней, Вера взяла оставленный матерью детектив Александры Марининой, и улеглась с ним на кровать, а я... а я проснулся от резкой боли – кто-то ударил меня по ступне. Открыв глаза, увидел огненные глаза направленных на меня фонарей...

– Русский? Прекрасно, – на чистейшем английском языке сказал ударивший меня человек. Он был в обычной белуджской одежде, по-ирански бородатый, за спиной у него висел «калашник».

– Привет, – потирая ноющую ступню, зевнул я во весь рот. – Ты чего дерешься?

Сказал я все это, естественно, по-русски, но нарушитель моего спокойствия меня понял.

– Ты – моя собственность, – ответил он по-русски (с заметным акцентом, но слова не куроча). – Если тебе повезет, я продам тебя губернатору. А если нет – Бен Ладену. Знаешь такого?

– Это тот, который по всему свету американские посольства и корабли взрывает?

– Да.

– Скажи ему, что мы с ним почти одной крови: у меня мама – татарка, а бабушка – мусульманка.

– А отец кто?

– Не скажу, ты меня сразу пристрелишь... Судя по всему, ты из чеченцев?

– Да, отец мой из йеменских чеченцев, мать – сирийка.

– А мой прапрадедушка был кубанским казаком и с вашим Шамилем весьма успешно воевал, – не удержал я свой болтливый язык. – В качестве адъютанта самого Ермолова...

– Сейчас мне наплевать, кто был твой дедушка. Я вспомню об этом, если мне не удастся тебя продать ни губернатору, ни Бен Ладену...

В течение этой приятной светской беседы я смотрел не только на собеседника. И потому установил, что гостей четверо (двое без фонарей) и что Фархад лежит в глубине пещеры, связанный по рукам и ногам, а Ахмеда в ней нет. И еще заметил, что у разговаривавшего со мной человека на поясе висит мобильник. Когда он замолк, раздумывая, что делать со мной дальше, я спросил, чтобы заговорить страх.

– Я вижу телефон у вас на поясе... Можно жене позвонить? Она, наверно, беспокоится...

Глава бандитов, – позже я узнал, что зовут его Харон [5] и что он когда-то учился в Московском университете, – подумал несколько секунд, потом кивнул и жестом пригласил меня к выходу.

Уже светало, было прохладно и не верилось, что пройдет совсем немного времени и солнце раскалит воздух до пятидесяти градусов, а почву до восьмидесяти, если не до восьмисот.

Окидывая взглядом просторы предрассветной пустыни, по-прежнему свободной и бескрайней, я увидел крыло белой автомашины, стоявшей за небольшим холмом метрах в двадцати от пещеры. Сделав несколько шагов в сторону, я увидел новенький «Лендровер», на крыше которого красовалась небольшая тарелка радиоантенны.

– Твоя? – спросил я с уважением.

Харон кивнул, достал мобильник, нажал на нем несколько кнопок и протянул мне. Я, чувствуя, что делаю что-то не то, набрал номер мобильника Веры и через секунду услышал ее отнюдь не сонный голос:

– Вас слушают.

Пока я раздумывал, почему моя супруга, любящая поспать, бодрствует в пять часов утра, из наушника раздался дикий вопль прощающегося с жизнью человека.

– Что это там у тебя? – пролепетал я, совершенно огорошенный.

– Не поверишь, милый, ужастик смотрю! – ответила Вера голосом любящей женщины. – Ночью мне стало страшно – Джек так зло на кого-то лаял – я поднялась и, чтобы отвлечься, поставила первую попавшуюся кассету... И, знаешь, увлеклась...

– А можешь ты перекрутить ее на тот крик, который я только что слышал?

– Конечно, милый.

Через минуту я вновь услышал крик человека, прощающегося с жизнью...

Но не совсем тот же. Тембр, высота были похожи, но отличались...

– С видеоплеером что-то случилось, – услышал я голос жены. – Надо новый покупать. Да о чем мы с тобой разговариваем! Как ты там? Три письма твоих получила, спасибо... Ты получил мои?

– Нет. И не пиши больше. Из России в Иран письма не доходят. Как Наташа? Ты ее своими ужастиками не разбудишь?

– Ее до понедельника забрала мама. У меня аврал на работе, я и попросила.

У меня отвисла челюсть, и застыли глаза. Харон это заметил. Кое-как справившись с шоком, я спросил подрагивающим голосом:

– А ты сегодня, совершенно, случайно не была в «Планете Голливуд»? С Натальей?

– Бы... была... Алевтина на часок пригласила... – растерялась Вера на секунду. – Она туда со своим милиционером часто ходит, он там в охране... А ты откуда знаешь?

– Я все знаю, Вера... Только ни о чем не догадываюсь. Ну, ладно, целую... Передай Наташе, что я ее люблю.

Отдав мобильник Харону, я уставился в солнечный краешек, только-только показавшийся на горизонте. Красный солнечный краешек. И в это время из пещеры раздался истошный крик Фархада. Я досадливо покачал головой. Что это в мире творится? Там кричат, здесь кричат... Так хочется покою....

– Я теперь знаю координаты твоей жены. И знаю, что у тебя есть дочь... – присел передо мной Харон.

– Ты – дурак! Чурка мохнатая! Ты просто не знаешь моей жены. Для нее пятьдесят таких, как ты, маловато будет!

– Молодой хрупкой девушке не хватит пятидесяти таких отъявленных головорезов, как я? – притворно удивился бандит. – Вот этой вот худенькой девушке?

И, вытащив из заднего кармана брюк мой бумажник, достал из нее фотографию Веры и сунул мне.

Я не взял фотографию: не хотелось смотреть в целеустремленные глаза супруги. Отвернувшись к пустыне, я представил, как чеченцы требуют у Веры выкуп. За меня и украденную Наташу.

Мне удалось сдержаться. Мне удалось не броситься на Харона. Вместо этого я окинул его жалостливым взглядом и сказал:

– Ты просто не представляешь, кто она, эта молоденькая хрупкая девушка! Маньячка, каких свет не видывал. Ты крик слышал? Когда я звонил? Она единолично каждую субботу одного-двух человек на тот свет отправляет! Изводит до смерти. И она не одинока. У них клуб – целых пятьдесят человек, два взвода. Все умные, со средствами и связями, в том числе и международными. Да стоит тебе к ней сунуться, так они тебя так отделают с твоими головорезами, что ты пожалеешь, что на свет родился. Зачем, ты думаешь, я в эту вашу дикую страну приехал? От нее убежал!