Чтение онлайн

Он крепче сыворотки правды действует.

– Что у меня серьезный бизнес, что раньше я работал с бандитами и сам был одним из них, что убивал…

Демид говорит ровно, без запинки. Меня от каждого его слова протыкает острым копьем. В самый центр, задевая сердце. Но я все еще жива, дышу как-то, сдерживаю слезы.

– А еще говорят, что Вы очень опасен, – хрипло отвечаю.

– Смотря для кого, Маша. Но Вам ничего не угрожает, – улыбается.

Застываю над его улыбкой, не веря, что зверь вообще может это делать.

Да он несколько своих лет скидывает, когда улыбается.

Ломает от желания сказать, чтобы он чаще это делал, что улыбка ему идет. И я совершенно не понимаю себя, когда улыбаюсь в ответ.

Мгновение, и ток заискрил, словно произошло короткое замыкание. Вспышка, соленый вкус на языке, и сердце стучит без остановок.

– Мы приехали, Маша.

Исхаков выходит из машины первым, обходит и открывает мою дверь. Долго смотрю на протянутую руку, не решаясь вложить в нее свою.

Вспоминаю, что именно этой рукой он ласкает очередную любовницу. А еще ест, расписывается на документах, подает девушке…

Его ладонь теплая, даже горячая. Он тут же обхватывает ею мою руку и тянет на себя, пока я попросту не врезаюсь в его тело.

Задыхаюсь от наглости, и… непонятного чувства в животе.

Заставляю себя очнуться от непозволительного наваждения и снова выдавливаю улыбку.

Он зверь, монстр. Демид Исхаков, который разрушил мою семью.

С трудом забираю свою ладонь и устремляю взгляд на двухэтажное здание. Сглатываю, перевожу дыхание после душного салона и облизываю пересохшие губы.

– Скажете, где мы?

Демид становится позади меня так близко, что я чувствую, как его тело пышет жаром.

– Ресторан.

– Из одного в другой? – чуть не смеюсь, вовремя осекаясь.

Исхаков замечает мой сарказм, но сам бросает стеснительную усмешку и тупит взгляд на огромные окна напротив.

– Банально. Я снял зал, чтобы мы могли побыть вдвоем.

Щекотка проходится по шее и спускается по позвоночнику вниз.

Почему мне кажется это милым и даже романтичным?

– Вы же не боитесь остаться со мной вдвоем?

Флиртующие нотки ощущаем мы оба. Они как сладкий пар окольцовывают мысли, и я вновь улыбаюсь зверю.

Что ж, в чем-то мне играть не приходится. Потому что приятно.

– Я ехала с вами в одной машине в неизвестном направлении. Это должно уже вам о чем-то сказать.

Закусываю губу. Само как-то вышло. А Исхаков, наоборот, стал серьезным. Его молчание заставляет откатиться назад и вспомнить, что именно было сказано, раз он резко изменился.

Провалилась? Обидела? Наглела?

Ничего не понимаю.

– У вас очень красивый голос, Маша.

Неожиданные слова звенят колокольчиками в ушах. Еще не хватало влюбиться в Исхакова и запороть все дело.

– Спасибо, Демид Альтаирович.

– Демид. Я не такой уж и старый, – снова эта ухмылка, которая, вполне возможно, его фирменная. Он же женщин с ума может сводить, знаю. Послужной список насчитывает сотни. Искушенный, избалованный представитель. Таких сейчас называют альфа.

Надо помнить об этом, Маша!

– Мне тридцать семь.

Дарю быструю улыбку и сразу отворачиваюсь. Воспоминания душат, и снова перед глазами темнота и затхлость в носу. До тошноты и рези в желудке.

Моему отцу тоже было тридцать семь, когда все это случилось.

Унять проснувшуюся дрожь практически невозможно, и Исхаков не может не замечать моего состояния. Как хищник окутывает своей аурой перед тем, как вонзится клыками и растерзать ни в чем не повинного крошку.

– Что-то случилось?

Один, два, три… секунду – вдох, еще секунды – выдох.

– Все в порядке. В машине было очень душно, а я… не люблю духоту.

Короткий кивок.

И снова Исхаков протягивает мне ладонь. Когда я вкладываю в нее свою руку, миллионы мурашек устремляются по руке, и я теряюсь в сносящих с ног новых ощущениях.

Я впитываю взглядом интерьер ресторана. В нос врезаются запахи краски и еды, а еще чего-то сладкого и немного терпкого, будто за дверью курят кубинские сигары.

Двигаюсь вперед, по пути цепляя глазами тяжелые портьеры, которыми разделены столики. Удачное решение по задумке, на практике смотрится избито и пафосно.

И такое нравится Исхакову? Вроде у него нет проблем со вкусом.

– Вы так мило хмуритесь, Маша. Что-то не нравится?

Кажется, зверь все чувствует, чем изрядно меня пугает.

Я и так вся как на иголках и стараюсь контролировать эмоции, но не прошло и пяти минут, как Демид четко почувствовал смену моего настроения.

– Ну почему же? Все прекрасно, – выдавливаю стандартные фразы.

Исхаков не верит, но не настаивает на ответе.

– Тогда прошу.

Он отодвигает мне стул, а я смотрю на мягкую бордовую обивку и чувствую себя в какой-то западне. Колени дрожат, мешают сесть элегантно.

Зверь ведь привык видеть это в своих женщинах.

Взгляд Демида, не отрываясь, смотрит на меня. Выжидает, как охотник свою жертву.

Безумные ощущения, жаль, не получится их смахнуть с себя, как пыль.

– Благодарю, – отвечаю вежливо и присаживаюсь на предложенное место.