Чтение онлайн

Кокарев с некоторой осторожностью взял в руки металлические цилиндры и нерешительно посмотрел на Сергея.

— Давай думай о матери. О том, как она тебя наказала. Наверно, еще и во двор не пустила гулять?

Макс сосредоточился на выдуманной ситуации, стараясь не отвлекаться на свою жизнь.

Сергей тем временем не отрывал взгляд от проклятой стрелки, которая не двигалась, несмотря на то, что цилиндры были в руках парня.

— Ты это… думаешь или нет?

— Думаю, думаю.

Стрелка застыла на нуле. Сергей занервничал. Что происходит? Случай-то неприятный, он сам читал. Выждав еще секунду, нажал на кнопку стирания.

Максим почувствовал легчайший удар тока и вздрогнул. Ага, видно это и есть стирание.

— Ну? — взгляд бледно-зеленых глаз Федосеева был испытующим. — Помнишь, ты мне про мать рассказывал?

— Нет, — покачал головой Максим. — Ничего не помню.

— А ну достань листок и прочти.

Максим послушно пробежал глазами строчки и попытался изобразить растерянность.

— Ничего такого не помню. Здорово работает твоя штуковина! А можно еще что-нибудь стереть?

— Погоди! Сначала договор подписываем. Там нотариальное заявление, что если ты отказываешься проходить процессинг, мы твою комнату себе забираем, как я говорил. Аппаратура дорогая, денег в тебя много придется вложить. Но ты станешь настоящим чемпионом.

Будущий победитель с облегчением подписывал бумаги. Эксперимент показал: придуманная история стертой быть не может. Другое дело, что ему повезло с этим Сергеем. Если бы ему попался Андрей, который работал с дядей Женей, он бы вряд ли так легко отделался. Макс подписал последнюю бумагу и воззрился на парня, к которому из-за его безалаберности начал ощущать симпатию.

— А ты всегда будешь со мной заниматься?

— Конечно. Ты же мой клиент. Первый! — гордо добавил он и вдруг спохватился и захлопал рыжими ресницами: — Но ты не волнуйся, все у нас с тобой будет ништяк.

— Я и не волнуюсь, — улыбнулся Максим.

— Сейчас я тебя в твою комнату отведу. Ой, черт, опять забыл. Часы, деньги, документы, мобильник клади в этот пакет. Здесь тебе все это без надобности. — Максим безропотно повиновался, проклиная тюремные замашки «Клуба победителей». Интересно, как он теперь отсюда выберется? Ну ладно, как говорится, назвался груздем…

Они снова шли по длинному коридору без окон, навстречу им попались три человека. Мужчина лет сорока в очках, девушка с двумя косичками и парнишка их возраста с оттопыренными ушами.

— Это тоже будущие победители?

— Да, ты скоро с ними познакомишься. У нас тут все дружат. Общее дело сближает.

— Понятно.

— Из развлечений по вечерам показывают кино, и есть библиотека. Читать любишь?

— Люблю, — ответил Максим.

— Повезло, а я терпеть не могу. Так, вот твоя комната. Номер шестнадцать. Располагайся.

Сергей, войдя первым, нащупал выключатель.

Максим быстро оглядел узкую комнату с одной кроватью, застеленной, как в больнице, белым покрывалом. Из мебели стол, стул и тумбочка. Достаточно обшарпанные, бывшие долго в употреблении.

— Обстановка не очень, конечно. Но когда ты заведешь подругу, все изменится. Тебя переведут в более комфортабельное жилье.

— А причем здесь подруга? — искренне удивился Максим.

— Не знаю точно. Может директор «Дом-2» насмотрелся. Уважает, когда семью строят. Да ты не волнуйся, девчонок здесь полно, обязательно найдешь. Среди баб больше дур, — хихикнул Сергей, но тут же прикусил себе язык и начал исправлять положение. — Мужики — они того, не осознают истинного положения вещей.

— Это как?

— Ведь это же какое мужество нужно, чтобы признаться самому себе, что ты неудачник и тебе нужна помощь. У баб с этим проще. Понимаешь? А мужики спиваются или на дурь переходят, но правде в глаза посмотреть не могут. А ты вот молодец.

Болтовня Сергея показалась Максу утомительной. Ограничился кивком головы.

— Ладно, пойду, — спохватился Сергей. — Столовая в конце коридора, не заблудишься. Обед в три по местному времени, часы на стене. Время у нас тут другое, календарей нет. Руководство считает, что ты не должен знать, сколько времени занимают все процедуры.

Оставшись один, Максим завалился на кровать. Ну и заведение. До какого же состояния должен дойти человек, чтобы попасть в этот клуб? Хотя жизнь штука сложная, к тому же не всем попадаются такие дилетанты, как ему. Наверно, тот парень, который работал с дядей Женей, лучше владеет приемами убеждения. Ну в общем-то, все это не важно. Сейчас главное найти способ вытащить отсюда дядю Женю. И тогда Ася будет ему благодарна. Вчера после разговора с Кариной он все-таки не выдержал и позвонил Асе. Она, конечно, была в шоке и отказывалась всему верить. Требовала назвать организацию, адрес и прочее. Но тут он оказался тверд и никакой информации ей не дал. Даже про Карину не рассказал. Подумал, вдруг она обидится за мать. Хотя эта женщина с грустными глазами, с которой они сидели в Макдональдсе, не подходила на роль любовницы. Во всяком случае, ему не хотелось, чтобы так было. Лицо Карины с короткой стрижкой показалось ему знакомым. Где он мог видеть ее? По телевизору? В кино? Она ничего не упомянула о работе. Мысли молодого человека вновь бежали по кругу. Как же ему выполнить задуманное и не попасться?

Сегодня Лычкин впервые стоял на раздаче, а не работал на кухне. Внимательно вглядываясь в лица товарищей по несчастью, наливал полные тарелки борща и накладывал картошку с мясом.

— Привет! — улыбнулась девушка. — Мне только картошку.

Евгений положил пюре и, глядя как девушка, ставит на поднос сливовый компот, подумал, мог ли он ее знать раньше? Она поздоровалась, потому что знала его или из вежливости? Интуиция молчала. Лычкин вздохнул и вдруг поймал пристальный взгляд парня, стоящего в конце очереди. Симпатичный молодой человек с челкой, падающей на лоб и мягкими каштановыми волосами. Отвернулся, чтобы наполнить тарелку и подать салат полной женщине, набравшей целый поднос закусок. Подняв голову, снова поймал взгляд парня. Поздоровается или нет? Максим понял, что Асин отец не узнал его. С момента их последней встречи прошло три недели. Дикость. Макс взял первый попавшийся салат и, поравнявшись с ним, приветливо сказал:

— Здравствуйте, дядя Женя. Мне первое не надо. А есть другой гарнир, кроме картофеля?

Лычкин замер с тарелкой в руке. Так его здесь никто не называл. Они родственники? Лычкин пришел в себя, почувствовав, как горячий суп обжег руку. Чертыхнулся и поставил тарелку.

— Что ты спросил?

— Не люблю картофель. Может, есть гречка или макароны? — Максим понизил голос. — Вы попали в беду. Надо поговорить. Я живу в комнате номер шестнадцать. Приходите, как сможете.

Лычкин кивнул и, заметив подошедшего повара, и громко сказал: