Чтение онлайн

Ноги широко разведены, и я полностью открыта ему, но вместо того, чтобы любоваться его вспотевшим лицом и сосредоточенным взглядом, я рвано дышу, тянусь в неизвестность руками, выпячивая упругую грудь вперед. Облизываюсь, чувствуя приближающийся третий оргазм, и машинально двигаюсь под заданный Ханем ритм. Он продолжает вторгаться в меня так глубоко, что я всем существом чувствую его, трение увеличивается, и я абсолютно не контролирую себя, когда Лу быстро выскакивает из меня и дергается в сторону, чтобы не испачкать нас своими выделениями.

Я же дрожу от острых игл, прошивающих мое тело, низ живота раз за разом сводит ошеломительно приятной судорогой, которая секунда за секундой начинает медленно таять, вынуждая меня вернуться в реальность и понять, как сильно я измотана. Мозг не соображает, а глаза фактически слипаются от усталости. Я даже не могу связать двух слов и испытываю огромную благодарность к Ханю, когда он укрывает меня легким одеялом и говорит, что вернется, как только примет душ.

На душе так хорошо и спокойно, что кажется, будто все мечты сбылись, а поэтому я засыпаю намного быстрее, чем хотелось бы, так и не услышав, вернулся Лу или нет.

На следующее утро медленно открываю глаза, чувствуя, что горло странным образом пересохло. Скорее всего, это из-за вина, что мы с Ханем выпили, и именно в этот момент меня осеняет: мы переспали. Резко сажусь в кровати и мотаю головой, которую сразу же простреливает болью. Прижимаю ладонь к виску и кривлюсь, но когда мой взгляд падает на тумбочку рядом, то остальные мысли исчезают.

На твердой поверхности лежит маленькая записка, которую я тут же подхватываю и жадно читаю: «Мое условие: уходи из клуба симпатий». Внутри что-то скрипит и рвется, как перетертая веревка. Сердце замирает в груди, а дышать становится трудно, потому что к горлу подступают слезы. Черт, я плачу уже в третий раз за последние сутки – и все из-за одного-единственного мужчины.

Докатилась.

Примечание к части Добавлена обложка от Iris: http://images.vfl.ru/ii/1439408221/1b8a5d15/9556917.jpg

Глава 5

Мне приходится снова перебороть саму себя, прежде чем идти в клуб. У моего визита одна цель, и это меня огорчает. Больше я не увижу ни Ханя, ни Юнми, ни ту леди в красном, ни даже раздражающую Кину. Из-за этой мысли живот сводит от неприятной боли, а горло пересыхает, и я сразу же бегу к холодильнику за бутылкой, чтобы набрать себе полную чашку воды и выпить залпом.

Глаза непривычно жжет, мысли хаотичны как растревоженные пчелы, а в области сердца с каждой секундой что-то затвердевает, и я подозреваю, что это оно покрывается ледяной коркой. Мне тоскливо, хочется просто лежать без движения с закрытыми глазами и не думать ни о чем, но не выходит.

Спустя пару дней моих душевных метаний я все же начинаю приходить в себя и принимать реальность: Хань больше не заинтересован во мне. Кажется, теперь это даже похоже на логичный исход, ведь не зря же он так тщательно избегал любых разговоров о нашем соседстве. К слову, мне еще ни разу не удалось столкнуться с ним на лестнице или при выходе из многоэтажки. Я даже не слышала каких-либо звуков, что могли бы доноситься из его квартиры, когда торчала под высокой деревянной дверью, напоминая сошедшую с ума девицу, позволившую себе влюбиться.

Лу будто бы вообще исчез. Растворился в ту же первую и последнюю нашу ночь, не позволив насладиться собой сполна. Он был подобен сладкому вину, которое я пригубила, во вкус которого влюбилась, но больше не имела возможности попробовать его снова. Меня это душило, угнетало, практически убивало изнутри.

Я всегда смеюсь над сценами в фильмах, которые смотрю, где главные героини ночами напролет рыдают от неразделенной любви. Сейчас я испытываю то же самое с разницей лишь в том, что не лью слез. Мне было смешно от того, какой жалкой и наивной я оказалась, ведь угораздило же именно меня втюриться в этого холодного типа!

Как правило, следующей стадией после жалости к самой себе бывает гнев, и, наверное, именно он подталкивает меня все же пойти в «Клуб симпатий» и снова посмотреть в глаза людям, казалось бы, знающим обо мне все. Я стараюсь выбрать время так, чтобы не столкнуться со своими коллегами по работе, и утро становится лучшим вариантом.

Входя в уже знакомую гостиную, я вижу Юнми, что сосредоточенно что-то пишет за своей стойкой. Услышав звон колокольчика, девушка тут же растягивает губы в дружелюбной и широкой улыбке, вынуждая сделать меня то же самое хотя бы для того, чтобы просто не обидеть ее.

— Здравствуйте, госпожа Пак! Вы пришли разорвать контракт? — спрашивает она, и я удивленно выгибаю бровь, вопросительно наклоняя голову в сторону.

— Откуда вы знаете?

— Го… Кгхм, — девушка резко закашливается и поспешно машет рукой у лица, отвлекая мое внимание от сказанного. — То есть, Лу Хань сказал, что ваши встречи, скорее всего, прекратятся, поэтому… Вы, наверное, прервете контракт.

Неторопливо киваю, уже более спокойно реагируя на ее всезнание о ситуации, и подхожу к стойке, упираясь локтями в твердую деревянную поверхность. Мне тревожно на душе, но выбора нет, а я должна сделать то, что обещала. Почему-то мне кажется, что если не послушаю Ханя, то больше никогда его не увижу, а от этой мысли становится совсем дурно, хотя я и не спешу этого признавать.

— Подпишите вот здесь, — Юнми протягивает мне документ с такими же пунктами, которые мне доводилось видеть ранее при подписании контракта с клубом. Я быстро пробегаюсь взглядом по набранному тексту и, хмыкая себе под нос, зажимаю ручку между пальцев.