Клякса бифуркации
Шрифт:
Про себя добавил:
«Значит, Погребинский начал войну на уничтожение».
Ещё один немаловажный вопрос:
– Кого вместо Анисимова выбрали? Того, про кого я подумал?
Угрюмо кивает:
– Того самого… Федьку-ассенизатора. То, сразу же стал всюду расставлять своих дружков.
Это – бывший анисимовский кучер, с которым у меня с самого начала рамсы. Нелюбовь с первого взгляда, то бишь. Стало быть теперь – мне ходу в Ульяновск нет…
Сживёт со свету!
– Сверху утвердили?
– Рассматривают.
Кивнув:
– Хорошо… Хотя, что тут хорошего… Теперь давай рассказывай как идёт сбор информации по известным нам с тобой лицам.
После того, как глава моей спецслужбы рассказал всё, меня интересующее и, как и положено в таких случаях - получил умеренно-лестную похвальбу его талантам, ехидно-вьедливые критические замечания по поводу его умственных способностей и, дальнейшие инструкции – как руководство к действию, несколько минут подумав, я:
– Вот что, Ксенофонт… Сейчас мы с тобой посидим и вместе напишем газетную статью про смерть… Так и назовём: «Смерть председателя»!
Как обратить явное поражение в безусловную победу?
– И зададим в ней очень много вопросов… Очень много! И напечатана, она должна быть…
– Во всех газетах, где у меня знакомые рабкоры имеются.
Молодец, парнишка – прямо всё на лету схватывает!
– Правильно! Но ещё один нюанс: газеты с этой статёй должны выйти…
Эта ситуация, напоминает таковую же дилемму - вставшую перед главным героем по вопросу со взрывом стратегически важного моста, в романе Хемингуэя «По ком звонит колокол»: раньше нужного срока это сделать – хуже прямого предательства, а позже - просто бессмысленно.
Поэтому, повторяю:
– Статья «Смерть председателя», должна выйти…
– ВОВРЕМЯ!!!
Тот, слегка офанорев:
– А как определить срок, Серафим? Ты скажешь?
Откуда я знаю – какой фокус, какой фортель? Что, где и когда - в следующий момент выкинет Погребинский?
Поэтому не сказав ничего определённого, отвязываюсь на нём, от всей души:
– ДУМАТЬ НАДО!!!
Уже прощаясь, одев пальто и подзадержав над головой шляпу:
– «Ты скажешь…». А если меня в это время будут по почкам бить, прессуя? Так и будишь сидеть – команды ждать?
***
Проезд через московский железнодорожный узел обошёлся мне намного дороже, чем через питерский…
Представители Наркомата обороны, просто-напросто реквизировали у меня десять грузовиков «для нужд Красной Армии», к счастью - почему-то не проявив особого интереса к спецтехнике. Видимо, не понимая - что это и для чего предназначено.
Правда, прибегнув к помощи своего «суперинтенданта» - Осипа Фёдоровича Всеволодова, мне удалось несколько нивелировать потери – срубив с Военного ведомства некоторую компенсацию.
Впрочем, включая мои транспортные издержки, эту «компенсацию» можно назвать скорее «моральной»…
Преуспели в моём «доении» и железнодорожники: ведь в столице - Октябрьская (до 1923 года – Николаевская) железная дорога кончилась и началась Московско-Казанская. А там своя «мафия» - которая об моих договорённостях знать не знала и, ведать про них не ведала.
Да и скачать честно, смотря правде в глаза – и знать про эти договорённости не желала!
Прям, удельные княжества какие-то, в эпоху феодальной раздробленности – чес слово…
Переговоры о предоставлении подвижного состава, были не столь длительными - как трудными, но мне вновь удалось отбояриться ширпотребом – хотя и в изрядном количестве.
Нет, так дело не пойдёт!
Пожалуй, надо искать другие транспортные коридоры. Например, через Мурманск и Архангельск.
Однако узнав, что даже из наиболее близкого до центра Архангельска - груз по железной дороге идёт не менее сорока пяти(!) суток…
Я понял, что надо как-то договариваться с «железнодорожной мафией» на долгосрочной основе.
Вот только, как и с кем? Что предложить взамен?
Пока не знаю.
Однако, недолго я грустил-печалился!
Вдруг, нежданно-негаданно, благодаря архитектору Александру Александровичу Прасолову - мне удалось не только вернуть своё по «бабкам», но и изрядно навариться.
Где-то побывав, с кем-то переговорив-пообщавшись, он как бы между делом - рассказал мне о трудностях, которые испытывают строители каменного Мавзолея для Ленина, с транспортировкой гранитных блоков массой до шестидесяти тонн.
В то время, даже серийных железнодорожных вагонов такой грузоподъёмности не существовало!
Хорошо, нашлась-таки такая эксклюзивная платформа – на которой в Первую мировую перевозили подводные лодки… Но это только от карьера до московской товарной станции.
А дальше, как?
Железнодорожную ветку до самой Красной площади прокладывать?!
Не знаю, как они там в «реальной истории» выкрутились-вывернулись, а в «текущей» реальности - строителям Мавзолея, я продал за наличные австрийский артиллерийский тягач–генератор «Austro-Daimler M.16 B-Zug, C-Zug».
Хотя и «жаба» по такой игрушке - прямо-таки меня душила-давила и, напоследок – отложила огромную «личинку» на душу.
Средств на подобные мероприятия большевики не жалели - поэтому я сторговался невероятно выгодно, да меня ещё и хвалили за «сознательность»…
Не напрямую, конечно – а через Клима Крынкина, Председателя кооператива «Красная жара» - которому формально принадлежало это чудо техники. Но и мне было весьма приятно – как лицу причастному.
Даже обещали ему какой-то орден дать, да надули… Ибо, вскоре такое началось – не до орденов стало «власть предержащим» и даже не до Мавзолеев.