Клякса бифуркации
Шрифт:
Милютин, потерев виски пальцами руки и взглянув поверх очков на меня:
– Вполне в духе времени! Я сам об подобном - нет-нет, да и подумывал.
Кто в данном случае, упрекнёт меня – как других паданцев, что я что-то «украл»? Я подсказываю ему его же идеи - но на пять лет раньше, которые он сможет хотя бы попытаться реализовать.
Продолжаю:
– В отличие от американского проекта, наш позволяет почти неограниченный рост города… Типовые промышленные, социально-культурные и жилые здания - сооружаемые из типовых же элементов… Бла, бла, бла…
Трындеть то, я умею!
В определённый момент, он опять нетерпеливо перебивает:
– Извините… Это у вас завод?
– Это, градообразующее предприятие – «Завод-заводов» из монолитного железобетона.
– …Хотелось бы уточнить?
– Завод, на котором производится оборудование для других заводов. Кроме него, в генплане имеется ещё множество предприятий для обеспечения его деятельности или для обеспечения жизнедеятельности населения Соцгорода.
– Эгэ… Понял!
Мой собеседник, всё более и более входит в раж:
– Извините, а это у вас жилая зона?
– Да! Жилая зона, отделенная от промышленной зоны полосой парка – развивающаяся вместе с ней. Думаю, в идеале было бы - чтоб жители селились непосредственно напротив своих предприятий, избавляясь таким образом от необходимости использования транспорта… Разве что велосипедами!
На данном историческом промежутке обладание личным автотранспортом не приветствовалось, поэтому реакция была вполне прогнозируемая:
– Отличная задумка!
– Другим отличием является отсутствие строительства жилья непрерывной полосой. Напротив, более экономически выгодно будет первоначально строить изолированные центры жилья вдоль главной линии, которые естественно распространяясь - в конечном итоге сольются в непрерывный «жилой пояс».
Полистав альбом чертежей, абстрактно-фигурально выражаясь – буквально «кипятком писцаясь», Милютин испытывающее на меня глядя, спрашивает:
– Вы - сторонник обобществления быта или семейных квартир?
Это он спрашивает: я - за нормальное благоустроенное жильё современного мне типа, или за коммуналки?
С этим шутить нельзя!
Смешно конечно, но по этому поводу - немало голов в тридцатые и до того полетело. Как писатели с художниками, архитекторы - бились на смерть за «место под Солнцем» и, за распределяемые партноменклатурой «ништяки» и их оружием была идеология.
Общепринятая на текущий исторический момент точка зрения: коммунистические люди будут жить в коммуналках и, баста!
Высунись я сейчас с проектом даже самой убогой «хрущёвки» - мне так надают по «шапке», что как Змей Горыныч былинного богатыря – вобьют в землю по самую маковку.
Поэтому, не моргнул глазом, уверенно и безапелляционно вещаю с видом пророка:
– Как лично я, так и весь архитектурный отдел нашего «ОПТБ-007» считает, что старая система квартир - где каждая семья самостоятельно вела свой домашний быт, полностью не соответствует задачам быстрой индустриализации советского государства. Предложенный нами проект жилой зоны «Соцгорода», представляет собой коммунальные дома с минимальными - но комфортабельными жилыми семейными ячейками, а также с полным комплектом социального обслуживания.
Потом, если что - перекроют-перестроют-переделают: эта возможность специально предусмотрена проектом…
Главное – чтоб было, что перестраивать!
Полистав, я открыл атлас с нужным рисунком:
– Извольте сами убедиться, Николай Александрович: это проекты конкретных типов зданий, в частности - два варианта четырёхэтажного жилого блока на тысячу человек, оборудованного столовыми, спортзалами, парикмахерскими, библиотеками и другими коммунальными службами.
***
…Мы ещё довольно долго с Николаем Александровичем Милютиным подискутировали, конечно, но когда я заявил:
– Я твёрдо уверен, что в проекте «Соцгород» были найдены наиболее эффективные архитектурные решения для социальных и политических задач, поставленных Советской властью.
Нарком финансов РСФСР со мной полностью согласился, наскоро изучив смету:
– Как экономист хочу заявить, что из всех вариантов, в наших условиях вечной нехватки фондов при проводящийся ускоренной индустриализации – ваш наиболее приемлемый.
Наконец, я услышал слова - которые ждал, идя сюда:
– Я буду всячески способствовать, Серафим Фёдорович, рассмотрению и принятию вашего плана развития Ульяновска!
Слегка поправляю:
– Это не мой план, а нашего «ОПТБ-007» под эгидой НКВД. И я уверен, если Вы примите участие в его реализации – ваше имя будет вписано золотыми буквами в ряды его творцов, Николай Александрович.
Визитом к Милютину я собираюсь убить как минимум сразу двух зайцев: кроме ещё одного влиятельного человека в моё кремлёвское лобби – хочу построить за счёт казны инфраструктуру и жилищный посёлок к намечаемому «заводу-заводов», чьё возведение запланировано на лето 1926 года.
Ибо всё вместе, я не потяну.
В конце беседы, уже прощаясь, я спросил:
– Николай Александрович! Вы не могли бы устроить мне встречу с Председателем правления «Нефтесиндиката» Серебровским?
– Ээээ… С Александром Павловичем?
– Совершенно верно, с ним самым. У меня и для него тоже, есть один - довольно интересный «проектик».
Настораживается…
– Не расскажите, часом?
Почему-то, всё пламенные революционеры они же – ленинские гвардейцы, мне показались какими-то настороженными. Может, чуют что?
Прижимаю ладонь к груди:
– Только в том случае – если он одобрит! Боюсь сглазить, понимаете ли… Но речь в нём идёт о том, где взять деньги на наш с вами «Соцгород».
Задумывается, затем мельком на меня заинтересованно взглянув:
– Позвоните мне, Серафим Фёдорович… Скажем, через денёк.
Уже у дверей, задержав руку хозяина в своей, не мигая глядя в глаза:
– Николай Александрович! К Вам небольшая просьба…
– Слушаю Вас?
– Не смогли бы Вы взять к себе на стажировку одного невероятно способного комсомольца из Нижнего Новгорода, закончившего курсы секретарей-референтов?