Чтение онлайн

Их деятельность на ниве экспорта (например, леса, графита) - очень часто приводила к большим убыткам для нашего и, без того небогатого государства. Доходило до того, что многие грузы приходилось выбрасывать с пароходов прямо в море, ввиду того что их было невозможно продать за границей, а стоянка в порту обходилась очень дорого…

И никто за такой ход вещей не отвечал – ни своим карманом, ни занимаемой должностью, ни личной свободой, ни чем-то иным – вроде целостности собственной задницы.

Даже морду набить некому, ибо крайнего не найдёшь!

А если и найдёшь, то эта морда - обязательно будет иметь огромные революционные заслуги перед мировым коммунистическим движением и всем прогрессивным человечеством.

Теперь же, такой порядок вещей - изменился самым кардинальнейшим образом из всех возможных!

Если трест или какое-то отдельное промышленное предприятие хотело обновить свой станочный парк, оно пройдя процедуру акционирования – само направляло своего представителя за границу, чтоб купить то что ему нужно - а не то что навяжут, поставив перед фактом. И если этот «представитель» купит что-то не то и, правящий на одной шестой части суши гегемон из-за этого потеряет в зарплате - то ему будут бить морду всем дружным трудовым коллективом, невзирая на все прежние заслуги.

Государство, лишь выдаёт кредиты в валюте в том случае, если трест или отдельное предприятие - не имеет товаров для реализации за рубежом.

Следит, что не завозили чего-нибудь огнестрельно-запрещённого – с помощью чего, можно было бы эту власть сковырнуть…

Ну и естественно, Внешторг осуществлял контроль за целевым использованием этих кредитов и их возращением - ибо жулья и, в этом случае хватало.

Относительно успешно разрешилась и продовольственная проблема.

Уже прошлой поздней осенью, до кремлёвской «Семибоярщины» дошло, что государственная казна пуста до колокольного звона - потому что миллиарды золотых рублей, были впустую растрачены на коминтерновские авантюры. Что им негде взять товары для деревни, чтоб выменять их на хлеб и что при первом же неурожае - в стране грянет такой грандиозно-массовый голодомор, что перед ним - побледнеют даже ужасы знаменитого «Царь-голода» конца 90-х годов 19-го века и не менее известного Великого голода в Поволжье начала 20-х уже двадцатого…

…Отобрать же хлеб у крестьян – значит вызвать массовые недовольства, восстания, а следом напоминаю – вооружённую интервенцию стран НАТО по «Плану генерала Гофмана».

Да и негде его отбирать!

Ибо, основной производитель зерновых – Украина, Дон и Кубань, а у тех своя продовольственная политика, внешнеэкономическая политика и экономика.

Жуткая жуть, да?!

А я, как только мог - дополнительно нагонял жутчайшей жути, всеми мне доступными способами – газетными статьями и массовым вбросом писем от «трудящихся».

Короче, пригорело конкретно!

Аж, до синего дыма из комиссарских пуканов…

От полной безнадёги московская правящая элита стала соображать более конструктивно и всё чаще прислушиваться к советам специалистов из моего кремлёвского лобби, вроде Чаянова.

В частности, ещё зимой удалось запустить проекты «Торгсин» и «Секонд хенд», которые возглавил Председатель совета директоров «Нефтесиндиката СССР» Серебровский.

В село пошли хоть и «бэушные», но вполне себе добротные импортные товары - за которые селяне охотно отдавали излишки своего продуктов труда, или припрятанное по «земельным банкам» золотишко.

«Кулаки ещё больше разбогатели», - говорите?

Конечно!

Как же им не богатеть, когда главный кремлёвский идеолог – Николай Бухарин, так им и сказал:

– Обогащайтесь!

Вот они и рады стараться – богатели.

Однако, не только они.

Главная аграрная проблема была вовсе не в кулаках - а в том, что городу нечего было дать крестьянам взамен ими выращенного хлеба. По ряду исторически сложившихся субъективно-объективных причин, промышленные предприятия Советского Союза не производили достаточного количества качественных и доступных по цене товаров… В результате, не заинтересованные в сбыте своей продукции сельхозпроизводители - выращивали продовольствие только для удовлетворения собственных нужд, всё более и более возвращаясь в натуральное хозяйство – известное ещё волосатым пещерным людям с их каменными томагавками.

Вот это и есть – тупик НЭПа!

В «реальной» истории как было?

Потекла крыша – виноват фундамент здания построенного на века!

И снесли всё на хер…

Конечно, достижения сталинских колхозов впечатляют – без всякого стёба. Но произошло это только после насыщения их сельхозтехникой, то есть ближе к войне. До этого же, народ был конкретно «на подсосе».

Забрали трактора и лошадей в армию – пахать стали на собственных бабах, как в лихие времена трехсоттысячнолетнего Монголо-болгарского ига!

По животноводству же - так в полной мере и не восстановились, до самого распада СССР.

В текущей же реальности, всё было несколько иначе.

Весной 1926-го года, завидев в «Сельпо» заграничные товары - народ как угорелый кинулся пахать!

Пахать было на чём, потому что в прошлом году АО «Россредмаш» выпустил пять тысяч тракторов «Мужик», а в этом году вполне всерьёз собрался выкинуть на рынок аж 25 (двадцать пять!) тысяч своих пыхающих и коптящих небо изделий.

Мои агенты ездили и разъясняли, что всего-то делов: скучковались в «Товарищество по совместной обработке земли», получили в лизинг этот набор железяк и чугуняк и, знай себе - паши день и ночь напролёт!

«Топливо»?

По нижеприведённым причинам – достаточно дешёвые нефть и нефтепродукты продавались на каждом углу… По крайней мере на всём протяжении Поволжья.

Так что сельский народ, сам по себе коллективизировавшись – при моём самом минимальном вмешательстве, перепахал все пустоши и залежи. По пришествии осени же, случился рекордный урожай - как бы ни на порядок сбивший цены на продовольствие в городах.