Чтение онлайн

С подозрением на меня глядя, с опаской принюхивается:

– Воняет…

Я, с брезгливой гримасой на лице:

– Как говорил Цезарь: «Труп врага хорошо пахнет»… Кстати, если не секрет - что вы с товарищем Отто не поделили?

– Не люблю пидарастов… Особенно среди товарищей.

Поискав глазами куда бы положить фаллоимитатор и не найдя лучшего - как метнуть его в товарища Отто, угодив тому со шлепком плашмя по голой тощей заднице. Затем, вновь подойдя, взяв из моих рук коробку и взвесив её в руках, он не был бы евреем – если бы не спросил:

– Где деньги?

Маякнув на «третьего лишнего»:

– Только не в присутствии человека - работающего как минимум на три разведки и РОВС.

Леймана, это не интересовало. Напряжённо уставившись мне в очи, с нажимом:

– Но их можно будет заполучить? Так?

Раслабленно-спокойно, как отвечая на хорошо выученный урок:

– Конечно это будет трудно… Но теперь, когда нас двое – вовсе не нереально, сделать.

За этим стояло: «Без меня ты, Давидка, до этих грошей не доберёшься. Поэтому если у тебя в отношении меня имеются какие-то гнусные помыслы – отрекись от них ещё на стадии робких замыслов».

И он это отчётливо понял!

Здесь, надо ещё учитывать один немаловажный нюанс…

Из нашей «троицы» прибывшей в Берлин накануне происшествия в отеле, архитектор-немец Рудольф Вульф - почти не таясь открыто демонстрировал свой культурно-европейский антисемитизм. Наш Александр Александрович Прасолов, конечно же, тщательно скрывал свою дико-пещерную русскую жидофобию…

Но «шила в мешке не утаишь»!

Неприязнь того к Давиду Лейману, читалась в каждом его взгляде, каждом слове, каждом жесте и даже на спине – демонстративно к нему повёрнутой при каждом подходящем случае.

Я же, проживая уже вторую по счёту жизнь - ещё в первой половине первой понял: открыто показывать человеку своё неприязненно-отрицательное отношение – есть самая непроходимая глупость, из всех возможных. Поэтому, отнюдь не набиваясь в друзья, всегда помня об своём подчинённом положении, я тем не менее - всячески являл нашему нежданно-нежелательному попутчику самое благоприятное отношение.

И уверен – Давид Лейман это ценил.

***

Однако, непонятки между нами ещё остались:

– Это были твоих рук дело? Там – в берлинском отеле…?

Вижу, он на грани нервного срыва – значит, ответ для него однозначен и врать бесполезно. В том, что он догадался про мою роль в своём гипертрофированном сексуальном возбуждении – приведшем его в немецкую кутузку, ничего удивительного. Ведь, это я маячил последним возле его ужина в тот вечер и, значит только я мог подсыпать туда какое-то средство - приведшее к столь «неоднозначному» результату.

И никто другой.

Моё скорбное молчание он понял правильно - поэтому больше с укоризной, чем с угрозой взревел:

– …ЗАЧЕМ?!

С простодушно-покаянной улыбкой на роже лица, состроив как можно более невинные глазища, я:

– Как говорил в таких случаях один мой хорошо-шапочно знакомый: «Хотели как лучше, а получилось как всегда!». Видя, как та «блонди» воротит от тебя свою арийскую мордашку - я из самых благих пожеланий, подсыпал в твой ужин противоротное зелье…

Тяжело вздыхаю, и:

– Но видно неверно «на глазок» определив твой вес – неправильно подсчитал разовую дозу… Прости, если сможешь, Давид…

Тот, сперва онемев, затем разразился бурной тирадой - общий смысл которой был такой:

– «Приворотное зелье»? Что за бред?! Ты – круглый дурак, если считаешь меня идиотом!

Несколько обиженно:

– Может я и «дурак»… Может и совершенно «круглый» - как глобус Украины, со стороны видней… Но за остатки зелья - срубил с одного американского туриста три тысячи долларов.

Упоминание про заработанный гешефт, всегда заставляет еврея серьёзно относиться к вашим словам. Лейман, разявив рот:

– «Три тысячи долларов»?!

– Конечно! Тот, сперва тоже не верил, но после того как мы с ним за ночь перетрахали один парижский бордель…

Последняя проверка:

– Название борделя! БЫСТРО!!!

Я практически без заминки, отчаянно грассируя и безбожно искажая - произнёс французское название «весёлого заведения», где мы были с Иохелем Гейдлихом и, тот заметно расслабился.

Крайне заинтересованно спрашивает:

– Где взял?

– В Нижнем Новгороде, у одного старика-китайца. Забавный тип! Учит драться ногами и лечит иголками - втыкаемыми в тело…

– Зачем тебе было «приворотное зелье»?

С нескрываемо-жгучей завистью, как будто в первый раз, оглядев с ног до головы его могучую аполлоно-геркулесовскую фигуру:

– Конечно, тебе этого не понять, Давид! На тебя девушки и так – штабелями вешаются… Не считая, конечно, лезбиянок и расисток - вроде той… Хм, гкхм… Не к ночи будет упомянута.

Повожу ладонью по собственной лысой головушке и поникшим голоском, демонстрируя комплекс размером с внешнее кольцо Сатурна:

– Мне же, с моей ничтожной внешностью и крохотным размером полового члена… Даже родная мать говорила мне, что с таким пенисом - мужчину способна любить только его собственная мама.

Вижу – проникся. Ведь евреи сентиментальны и очень любят свою еврейскую матушку…

По-моему, ему даже стало меня жаль!

***

Траурно помолчали и первым его вопросом было, крайне заинтересованное:

– А скажи, Серафим: того приворотного зелья больше не осталось?

Хохотнув в душе, внешне с понурым видом отвечаю:

– Увы! После того досадного недоразумения, я решил от него избавиться.

Сожалеющее цокнув языком, добавил:

– Согласен, я - идиот! Мог бы раскрутить этого пиндоса и на три с половиной штуки баксов.