Чтение онлайн

— Что? — она посмотрела на меня, ее брови выражали замешательство, а губы приоткрылись.

Я кивнул, взял ее руку в свою и прижал к левой стороне груди, там, где была татуировка.

— Эта ночь напоминает мне о тех временах, которые мы провели под звездами. Как ты была загипнотизирована природой, в то время как я был околдован тобой, — прошептал я, позволяя ее пальцу обвести день, представленный солнцем.

— С каждым новым восходящим днем ты дарил мне надежду и счастье.

Приблизив взгляд к растущему растению, ее ладонь прижалась к моей груди.

— И ты помогала мне расти даже в самую темную бурю. Ты заставила мое сердце расцвести.

Ее голова склонилась, а губы задрожали. Я приподнял ее лицо, проведя пальцем под подбородком, и, увидев слезы в ее глазах, мое сердце сжалось. Я всегда был причиной ее слез, ее разбитого сердца. Но теперь нас ничто не разделяло. Мы — правители нашей собственной истории любви.

— Ты никогда не покидала мое сердце и никогда не покинешь, мой Ангел, — заявил я, смахивая поцелуями ее слезы, чувствуя солоноватый привкус на своем языке.

— Ты мое сердце тоже никогда не покидал, — прошептала она и, наклонившись ближе, поцеловала меня в губы.

Ее пальцы запутались в моих волосах.

Ее язык скользил по моей нижней губе, когда она нежно покусывала ее, зажигая во мне удовольствие подобно фейерверку.

— Боже, Тейя, — я резко выдохнул, затем прижался губами к ее губам, раздвигая их и пробуя ее на вкус, пробуя ее слезы, ее печаль, и каким-то образом убирая часть этого с каждым касанием моих губ.

Моя рука коснулась ее ключицы, предплечья, бока, бедра, легкое прикосновение, едва заметное, но все же единственное, что мы осознавали. Я сел, приподнимая ее, пока она сидела у меня на коленях, обхватив ногами мою талию, когда я опустил свое тело так, что она ударилась спиной о кровать. Чувствуя нетерпение, я сорвал футболку, в которой она была, наблюдая, как выпятилась ее грудь. Когда она подняла руку, я схватил их обе, прижимая над ее головой. Я покрыл поцелуями каждый дюйм ее тела, опускаясь все ниже и ниже, пока она извивалась подо мной.

Целуя ее бедро, я стянул с нее ночные шорты. Каждый гребаный раз, когда я с ней, у меня возникало желание заявить на нее права снова и снова. Одной этой мысли достаточно, чтобы мне захотелось погрузиться в нее. Я медленно кружил по ее влажному клитору…Черт, она насквозь мокрая.

— Такая чертовски мокрая. Боже, я никогда не смогу насытиться тобой.

Я засунул в нее палец, и она вскрикнула. Она горячая, тугая и влажная, и я хотел ее каждой живой клеточкой внутри себя. Тейя посмотрела на меня с выражением голода в глазах.

Обхватывая ее ноги вокруг своей головы, я погрузился внутрь, пробуя на вкус ее сладкую влажную киску. Мой язык погружался в нее, пока я посасывал ее клитор. Она корчилась и стонала, как будто сходила с ума. Мой член был таким твердым, что все мое тело покалывало. Ее соки покрыли мой подбородок, когда моя борода царапнула верхушку ее бедер, заставляя ее ноги дрожать.

Черт. Я хотел трахнуть ее прямо сейчас.

— Пожалуйста, Люцифер. Займись со мной любовью, — умоляла она, дергая меня за волосы.

Кряхтя, я встал, облизывая губы и снимая спортивные штаны. Не теряя больше драгоценного момента, я вонзился в нее. Блядь. Если это то, что ощущались небеса, я хотел остаться здесь на всю оставшуюся жизнь. Я оставлял мягкие, как хлопок, поцелуи на ее виске, лбу и щеке, прежде чем снова нашел ее губы для поцелуя, от которого у нее перехватило дыхание. Мои руки по обе стороны от ее лица, пока ее глаза сияли, глядя на меня. Она хныкала с каждым толчком, постепенно приближаясь к своему оргазму. Я тоже был на грани, когда мягко входил и выходил из нее.

Все эти бессмысленные траханья несравнимы с моментами, когда я заявлял о своих правах на Тейю. Занятия любовью никогда не были моей сильной стороной, но с Теей…это то, что мне нужно.

Это то, чего я всегда буду жаждать.

— Я всегда буду заниматься с тобой любовью. Тейя. Всегда, — сказал я низким голосом.

Она закричала в ответ, когда я почувствовал, как ее киска сжалась на моем члене. Ее тело содрогнулось, когда она кончила, ее руки крепко обхватили меня, как будто она никогда не хотела меня отпускать. Я содрогнулся от оргазма всего несколько мгновений спустя и почувствовал, как обмяк внутри нее, но не отстранился.

Я лежал на ней, все еще погруженный в своего ангела, ее дыхание ласкало мою бороду. Я нежно поцеловал ее в губы, и она ответила мне взаимностью.

Но в этом-то и фишка моментов. Они меняли свои лица, как хамелеоны.

В одну минуту они наполняли наши сердца счастьем, но в следующую секунду разрушали все это, не оставляя нам ничего, кроме уязвимости.

ГЛАВА 24

Ад — это когда тебя предает любовь.

ЛЮЦИФЕР

Стук в дверь разбудил меня. Я немедленно сел, чувствуя, как мое сердце забилось быстрее. Я проверил свой телефон, не подозревая, что он выключен, и обнаружил почти пятнадцать пропущенных звонков от Максвелла и Франко.

Черт.

Я почувствовал, как волосы у меня на затылке встали дыбом, словно что-то не так. Я знал, что это, должно быть, кто-то из охранников или Франко, иначе никто другой не осмелился бы постучать в мою дверь. Но в глубине души я чувствовал, что это буря стучалась в мою дверь, чтобы войти и испортить мне вечер.

Открывая дверь, я увидел Франко, стоящего с ручьями пота на лбу, когда я встретил его встревоженный взгляд.

— Сэр, мы должны отправиться в дом престарелых. Сейчас же, — лихорадочно произнес он.

— Что случилось?

— Это место было подожжено. Половина заведения сгорела дотла, а наркотики на десять миллионов превратились в пепел.

— Что?! — заорал я во всю силу своих легких.

— Пожарным удалось спасти нескольких тамошних жителей, но, к сожалению…

Я не дал ему договорить последние слова, так как моя рука тут же обвилась вокруг его шеи.

— Где, черт возьми, были охранники? Спали?

В тот день, когда я открыл дом престарелых, я сделал это не только для пожилых людей, но и для поддержания своего общественного имиджа. Только Франко и мои люди знали, что это был побочный бизнес и что все мои запасы наркотиков были доставлены в огромный подвал дома.