Чтение онлайн

– Акс, – зашипела Элиза, вскакивая со стула. – Можно тебя на минутку?

Схватив его за локоть, она уверенно улыбнулась копии Джеймса Франко [46] .

– Мы отойдем. Буквально на минуту.

Акс с удовольствием последовал за ней, потому что ему тоже было, что сказать.

Элиза прошла вглубь стеллажей и толкнула его к полке с книгами по американской революции.

Ткнула пальцем ему в лицо.

– Остынь или уйдешь отсюда.

– Мне послышалось? – выдавил Акс. – Это не я встречаюсь с человеком. Если бы ты с самого начала соизволила объяснить, зачем идешь сюда, я бы оценил. Особенно после твоего лицемерного заявления о том, что «правда – наше всё». О, или стой, может, ты, как и твой кузен Пэйтон, считаешь, что гражданские, вроде меня – второй сорт, поэтому нам можно лгать без мыслей о лицемерии?

– Я не встречаюсь с Троем!

– Трой. Так его зовут Трой.

– Да что не так? Отличное имя!

– Даже обсуждать не собираюсь…

– Не будь мудаком! И между нами ничего нет!

– О, да брось. Я видел, как он на тебя пялится. И все это… – он указал на ее лицо. – Прическа и макияж. Все для него, да? Ты принарядилась для своего дружка, не так ли?

– Нет! И он не мой…

– Где же твоя честность, сладкая…

– Так, не смей называть меня «сладкой»…

– Тогда как мне называть тебя? «Профессор»? Нет, это место уже занял Трой…

– Ты рычал! Ты стоял над ним и рычал!

Так, на этой фразе его проняло. И она не закончила. Подавшись вперед, Элиза буквально забралась ему на грудь, снова пришпилив своим пальцем.

– Ты был в двух дюймах и одном большом всплеске тестостерона, чтобы выпустить зубы и убить его!

– Нет!

Они уже кричали друг на друга… на уровне шепота. Смехотворно, но, по крайней мере, здесь больше никого не было.

– Покажи мне, – выплюнула она.

– Что?

Элиза схватила его верхнюю губу, словно он был конем, и заставила запрокинуть голову.

– Видишь! – Опять тыкала пальцем. – Ты полностью выпустил клыки… и, позволь добавить, последнее, что мне нужно – чтобы мой телохранитель вырвал глотку единственной причине, по которой мне приходится мириться с присутствием его жалкой задницы. Включи заднюю, или я найму другого!

Акс вырвал губу из ее хватки и подался вперед бедрами.

– Больше меня не трогай.

– Я изначально не собиралась тебя трогать…

– Лгунья.

Она отшатнулась, словно он оскорбил ее. Но потом быстро оправилась.

– Ты ревнуешь.

– Ты это сейчас о чем вообще?

– Тебе не нравится, как он смотрит на меня. Признай это. А если попытаешься отрицать, что хочешь меня, то я напомню о твоей речи прошлой ночью, «влечение сыграет тебе на пользу». Помнишь, как сидел на моей кровати? Ты выражался яснее некуда.

Когда она победоносно выгнула бровь, Аксу очень захотелось пальнуть во что-нибудь. Может, в нее. В себя. Определенно в «Троя».

– Знаешь, сейчас я всерьез обдумываю принять предложение и деньги твоего кузена за то, чтобы держаться от тебя подальше.

Элиза открыла рот, словно собиралась продолжить свою песенку… но потом резко закрыла его, словно с запозданием осознала его слова.

– Что натворил Пэйтон?!

– Он пришел в мой дом прошлой ночью и заявил, что я не могу взяться за эту работу, а когда я послал его нахрен, сказал, что удвоит, утроит, помножит на сто сумму, которую платит мне твой отце.

– Зачем ему это? – пробормотала Элиза, будто ей даже в голову не приходили эти «зачем».

– Потому что таких как я допускают даже до ремонта ваших домов и машин, садовых работ. – Так, он снова заводился. – Для таких, как вы, мы – пустое место. Очередная вещь, которой можно распоряжаться по своей прихоти…

– Это абсолютная неправда!

Акс зашипел прежде, чем успел сдержать себя:

– Да ладно? Хочешь узнать, как мой отец погиб во время набегов? Так я с удовольствием расскажу, ведь ты так, мать его, хочешь поговорить. Мой отец погиб, потому что аристократы, на которых он работал, закрылись от персонала и плотников в убежище. И когда пришли лессеры, то всех отбросов перебили, хотя в убежище им бы хватило места. Они долбились в проклятую дверь, умоляли, чтобы их впустили, но твои сородичи бросили их на верную смерть. Вот как погиб единственный близкий мне человек. И то же самое отношение заставило твоего паскудного кузена считать, что он может купить меня; то же отношение позволяет тебя читать мне морали о честности и при этом морочить мне голову сказками о твоих отношениях с тем профессором.

Повисла длинная, напряженная пауза.

А потом Элиза прокашлялась.

– Я искренне сожалею о твоей потере. Это невообразимая трагедия.

Он резко рассмеялся.

– Ты записала эти слова на семинаре по горю? Или фраза из твоего исследования «Как Утешить Низшие Слои Населения»?

Элиза скрестила руки на груди, просто смотря на него. И чем дольше она смотрела, тем сильнее ему хотелось отвернуться и уйти.

Акс не понимал, что заставило его остаться.

– Не думаю, что у нас что-то получится, – пробормотала она.

– Да, ты права. И, наверное, это единственное, в чем я с тобой соглашусь.

Когда она отвернулась от него, Акс с усилием проигнорировал ее идеальный профиль. Но потом Элиза снова открыла рот… и послала его в нокаут.

Хотя и пальцем к нему не прикоснулась.

– Макияж был для тебя. Не для него. И, мои поздравления, ты уволен. Желаю и дальше купаться в шовинизме и ханжеском предубеждении. Очевидно, что тебе не занимать ни того, ни другого.

И на этой ноте, она ушла, вздернув подбородок. Словно была здесь хозяйкой. Разумеется….

Так, стоп. Что она только что сказала про макияж?????

Элиза демонстративно ушла от Осла… то есть Акса, исправила она себя мысленно… не зная при этом, на кого злилась больше всего.

Что, учитывая его ужасное поведение, говорило о многом.

На награду «Колоссальный придурок на планете» претендовали двое – он и Пэйтон. Он, потому что вел себя настолько оскорбительно, что ей захотелось вспомнить то малое по самозащите, что она знала, и хорошенько дать ему коленом по яйцам… ведь его напыщенные тирады в задней части библиотеки можно слушать только в писклявом исполнении. А Пэйтон – потому что было абсолютно неуместно со стороны ее кузена пытаться подкупить кого-то, тем более своего коллегу.