Клятва крови
Шрифт:
Потенциально забирают, напомнила она себе.
И ко всему прочему Битти оказалась в инвалидном кресле, все еще оправляясь от произошедшего у Хэйверса.
– Пошли, – сказала она. – Пошли к ней.
Они одновременно вышли из машины и сошлись перед капотом «масл-кара», Рейдж приобнял ее за плечи. Когда они подошли к фонтану, Мэри стало грустно при виде осушенной и закрытой на зиму чаши, мерное журчание воды всегда ассоциировалось у нее с домом. Но зима на Севере штата не позволяла круглогодично поддерживать подобную роскошь, даже если трубы были в рабочем состоянии.
Главная дверь в особняк Братства напоминала вход в собор, широкие каменные ступени вели к величественному входу с резными косяками. Рейдж завел ее в вестибюль, а потом они подставили лица под камеру, дожидаясь, пока кто-нибудь – вероятней всего Фритц – пустит их внутрь.
И все это время внутренний голос кричал, что она не может этого сделать, не сможет смотреть в глаза Битти и врать, не может врать и бездействовать, не может…
– Добрый вечер, господин, госпожа, – средневековый дворецкий с улыбкой открыл перед ними тяжелую дверь. – Как поживаете?
Такое ощущение, что мне всадили пулю в грудь, спасибо за беспокойство, Фритц…
Мэри вошла внутрь. Нахмурилась. Оглянулась по сторонам.
Поначалу она не поняла, что слышит. Смех – да. И это был смех Битти… но почему он сопровождался…
Капитошка пролетела мимо лица Мэри, и ей пришлось уклониться, иначе она бы промокла. А потом Битти выбежала из столовой, волосы развевались позади нее, футболка была мокрой, а в руках она держала два шарика с водой – красный и синий.
– Что за хрень здесь творится?! – рявкнул Рейдж, заходя в дом.
– Привет, мам! Привет, пап!
Малышка устремилась в бильярдную. И да, вот неожиданность, Лэсситер не отступал от нее, держа желтый шар высоко над плечом… и он кинул его в девочку, прямо в спину. Было приятно слышать визг… а потом Битти резко обернулась и зарядила Лэсситеру прямо в лицо.
Идеальный прицел.
Бух!
Но дело даже не в этом.
Когда водная бомба лопнула, заливая лицо и светло-черные волосы ангела водой, Рейдж схватил мужчину и, оторвав от пола, спиной швырнул на пол и накрыл второй рукой шею, словно собирался выдавить из бессмертного жизнь.
Или… что-то в этом роде. Не суть.
Мэри бросилась к нему.
– Рейдж….
– Что ты с ней сделал?! Где ее гипсы?!
А потом мама в ней подняла голову.
– Да, что за хрень?! Предполагалось, что она проходит в гипсе не меньше шести недель! Она не должна стоять на ногах!
Лэсситер попытался ответить, но сжатое чужой рукой горло не пропускало воздух. Именно Битти все объяснила.
– Он исцелил мои руки и ноги! Не бей его! Он все исправил… правда! Папа, не бей его!
Рейдж мгновенно отпустил Лэсситера, а потом рухнул на задницу, словно осознал, что проявление насилия могло спровоцировать ужасные воспоминания.
Но, казалось, Битти это не волновало.
– Видите? – она перепрыгнула с ноги на ногу. Повернулась, широко раскинув руки. Весело рассмеялась. – Намного лучше!
Посмотрев на нее и потом переведя взгляд на ангела, Мэри подумала, что на сегодня с нее хватит сюрпризов.
– Что… что ты сделал с ней?
Битти снова заговорила вместе своего приятеля. Который кашлял и хватал ртом воздух:
– Он просто направил солнечные лучи на мои руки и ноги. Он положил руку поверх шин, не касаясь их, я почувствовала тепло… а потом, не знаю, боль прошла. Мы срезали стеклопластик в гараже. Это было самое прикольное.
Так, Мэри почувствовала головокружение…. И ей пришлось сесть на пол.
– Что ты сделал пилой?
Лэсситер наконец поднял голову, его лицо раскраснелось, но больше он не напоминал спасенного утопающего.
– Я не мог смотреть на ее страдания.
– Видите? – заявила Битти. – Поэтому не злитесь на него.
Мэри покачала головой.
– Я не понимаю…
– Тогда какого хрена ты позволил им сломать ее кости? – наезжал Рейдж – Если способен на нечто подобное, какого черта ты стоял в стороне, пока ее пытали в смотровой?
Лэсситер сел, смело встречая взгляд Рейджа своими глазами странного цвета и без зрачков.
– Я не могу влиять на судьбы, не нарушая равновесие, это может обойтись дороже.
Мэри подумала о сделке, которую Рейдж заключил, чтобы спасти ей жизнь, до того, как Дева-Летописеца узнала о бесплодии Мэри. В той сделке она исцелялась от рака, но Рейджу запрещалось встречаться с ней, говорить… несмотря на то, что они любили друг друга.
Равновесие – закон Вселенной.
– Но, – падший ангел понял вверх палец, – это не значит, что я не могу смягчить падение домино. Если вы понимаете меня. Облегчить боль, не меняя ход судьбы? Это я могу.
Битти улыбнулась.
– И я лучше буду бегать уже сейчас, а не через шесть недель. К тому уже, у меня чесалась кожа от гипсов. А еще купание? Фу.
Мэри сморгнула слезы, сжав руку Лэсситера.
– Спасибо.
– Дерьмо, – выдохнул Рейдж. – Прости меня. Черт, я не должен был говорить «дерьмо». Твою мать. В смысле… жесть.
Пока ее хэллрен глотал проклятья, Мэри казалось, что она сейчас разревется… и Битти это почувствовала и наклонилась, обнимая ее.
– Я в порядке. Я знаю, что вы беспокоитесь. – Улыбнувшись, Битти потянула Рейджа наверх, побуждая встать. – Давайте, пойдем на Последнюю трапезу… и перед тем, как вы скажете мне убрать беспорядок, я отвечу, что Фритц не позволит.
И словно по наводке жужжание заполнило фойе.
– Он обожает работать своим пылесосом, – сказал Лэсситер. – Пошловато звучит, не находите?