Чтение онлайн

— Что такое? — спросил Савенек. Даже если бы в Империон вторглись, его отец так не реагировал бы.

— Аллисса мертва, — Натенек сел, потирая лицо, на диван.

— Что?

Натенек посмотрел на Савенека.

— Принцесса Аллисса мертва.

— Что случилось?

— Рассек похитил и убил ее.

— Как такое возможно? — спросил Савенек громче, чем нужно. Она была принцессой. Ее все время охраняли и защищали. Как их враг мог похитить и убить ее? Почему Братство не помешало этому?

— Убийца проник в замок Лейксайда пару недель назад. Королевская семья узнала об угрозе и ушла. Императрица и император перебрались в Город Императора, и принцессу отправили во Френ с принцем Одаром. По пути на их карету напал убийца из Рассека, убил всех, кроме них и одного из стражей Аллиссы — брата Майры, Марека. Он смог сбежать, хоть он сильно ранен. Убийца забрал Аллиссу и Одара в Рассек. Король Дрентон прислал императрице Реме и императору Дармику письмо насчет выкупа. Они отказались отдать ему Империон, и он убил принцессу.

Савенек потирал лицо. Он не представлял такой выбор — безопасность королевства или член семьи.

— Майра в порядке?

Натенек вскинул брови.

— Ты спрашиваешь меня о Майре, когда я сказал тебе, что принцесса убита?

Если так сказать, то это звучало эгоистично. Но он хотел убедиться, что Ари в порядке.

— Я так понимаю, мы ответим на жестокость?

— Да. Братство призвали действовать. Император собирает отряды. Я не думал, что дойдет до такого.

— Я хочу сражаться, — сказал Савенек. Он мог помочь. И Империону потребуется вся помощь против тех варваров. Императрица и император пожертвовали своей дочерью, чтобы спасти народ. Савенек мог хотя бы пойти в армию, чтобы защитить королевство.

— Я знаю, — Натенек встал и принялся расхаживать. — Но тебе нужно кое-что знать. Смерть принцессы все меняет.

Кто-то постучал в дверь, и Натенек подошел и открыл ее. Там стояли две фигуры, скрытые плащами. Натенек без слов открыл дверь шире, впуская их. Савенек заметил еще двух человек, оставшихся у дома, в пятнадцати футах от двери. У тех под плащами точно были мечи.

Натенек закрыл дверь. Не зная, почему, Савенек встал и ждал, пока люди заговорят. Кем они были и зачем пришли? Он знал откуда-то, что они были не из Братства. Человек справа был женщиной, судя по силуэту. Все еще скрытая тенью капюшона, она вытерла лицо.

Человек слева был выше, шире. Наверное, мужчина. Он опустил капюшон, и стало видно темную кожу, темные глаза и темные волосы — редкость в Империоне.

— Уверен, ты хочешь знать, кто мы, — сказал мужчина низким и властным голосом. Савенек взглянул на отца. Натенек смотрел только на женщину. Мужчина продолжил. — Я — Дармик, а это моя жена — Рема.

Дармик и Рема. Как император и императрица Империона? Нет, они не могли стоять перед ним. Но он не слышал еще кого-то с такими именами. Что ему делать? Кланяться? Упасть на колено? Он не знал. И что император с императрицей делали в его доме?

— Оставишь нас на минутку? — спросил Дармик у Натенека.

Его отец кивнул и ушел в свою спальню, оставив Савенека с Дармиком и Ремой. Что такое?

— Прошу, присядь, — сказал Дармик. Он снял плащ и сел в кресло.

Савенек взглянул на женщину, скрытую плащом.

— Прости, — сказала Рема. — Я не ожидала, что будет так сложно, — она развязала плащ и сняла. Она была светловолосой, с голубыми глазами и белой кожей. Она опустила плащ на спинку кресла, подошла к Савенеку, разглядывая его. — Ты выше, чем я думала.

Он не знал, что сказать на это, так что сел на диван и ждал, что они объяснят, что тут делали. Может, хотели отправить его на задание. Может, он отомстит за смерть принцессы. Хотя это было маловероятно.

— Сожалею вашей потере, — сказал он, надеясь, что говорит правильно.

Рема села на диван рядом с ним. Она сжала его ладони. Он вздрогнул, не ожидая ее прикосновения, но она держала его крепко. Почему императрица так его трогала?

— Я не знаю, как рассказать тебе это, так что начну по порядку, — Рема глубоко вдохнула и посмотрела в глаза Савенека. — Шестнадцать лет назад я родила близнецов. Вскоре после их рождения кто-то пробрался в замок, пытаясь убить их. Я знала, что нужно что-то делать. Я — императрица Империона. Моя работа — защита моего народа, даже если это означает, что я жертвую своим счастьем. Наше королевство не выживет без наследника. Тогда я была на троне лишь чуть больше года, — она сжала руки Савенека. — Я решила разделить детей. Я сохранила девочку, рожденную первой, в замке, растила ее как наследницу. А второго, мальчика, я оставила на воспитание верному другу.

Савенек не понимал, зачем она рассказывала ему такое личное. Как это было связано с ним?

Рема глубоко вдохнула.

— Мой дорогой друг Натенек только потерял жену и ребенка при родах.

О чем говорила Рема? Было сложно дышать.

— Я принесла своего сына, Савенека, сюда и попросила Натенека вырастить его как своего. Любить его как своего. Чтобы, если что-то случится с моей Аллиссой, у меня оставался наследник, и Империон выжил, — слезы катились по ее щекам.

Дармик склонился и уперся локтями в колени.

— Мы думали о тебе каждый день.

— Не понимаю, — сказал Савенек, голос дрогнул. Они не говорили же, что он был их сыном? Это было глупо. Бессмысленно. Натенек был его отцом. Он не знал людей перед ним.

— Наша дочь, Аллисса, была жестоко убита, — сказал Дармик с неприкрытой яростью. — Перед тем, как я пойду в Рассек, чтобы они заплатили за это, мне нужно привести сына домой.

— Я не ваш сын, — он замотал головой, не понимая их слова.

— Ты — наш сын. И ты станешь кронпринцем Империона. Тебя нужно тут же короновать. После этого я отправлюсь на передовую. Но не уйду, пока твое место в нашей семье не будет укреплено и защищено.

Савенек был из королевской семьи? Принц? Он отклонился на диван, смотрел на потолок. Он не знал, что думать. Натенек растил его как своего сына. Любил его как сына, но врал ему всю жизнь? Его настоящие родители бросили его, чтобы защитить королевский род? И теперь принцесса была мертва, и они ждали, что он будет их слушаться?

— Мне нужно подумать, — и поговорить с Натенеком обо всем. Как Натенек мог не сказать ему?

— Времени нет, — сказал Дармик. — Твоя сестра мертва. Мы уходим сейчас.