Клятва трикстера
Шрифт:
– Что… что ты творишь?
Хозяин не ответил.
И молча вспорол голое тело ножом.
Я оцепенел, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. И все равно, будто загипнотизированный, смотрел на высокую фигуру с паучьими длинными руками.
А он быстрыми, уверенными движениями потрошил Серегу Гилевича – будто тушу на бойне. Отвратительные влажные звуки наполнили подвал.
– Видите, до чего легко? Проще, чем свежевать баранов. Главное, твердая рука и практика… Регулярная практика.
Какие-то красноватые комки полетели в пластиковый таз.
– А дальше – по прейскуранту. Почки – двести пятьдесят, печень – триста баксов, – он с сомнением повертел в руках коричневатый комок. – Нет, эта – паршивая… Может, возьмут хоть за сотку? – швырнул Серегину печень в таз и скупо усмехнулся: – Рынок диктует цену. Даже бесполезные сопляки вроде вас на что-нибудь годятся.
Из кармана фартука он достал белую пластиковую бутылочку и вылил ее содержимое в заполненный таз.
– Нановзвесь, – объяснил будничным тоном. – Дорогая, целых двести баксов за бутылку. Но раз нет стерильности – по-другому не выйдет!
– Ты… – прохрипел Андрюха. – Ты…
– Что я? Всего лишь деловой человек.
– Ты – не человек!
Хозяин засмеялся. Спрятал бутылочку в карман и вздохнул с легкой грустью:
– В том-то и дело, что самый обыкновенный. Представляете, до чего обидно? Мое время, мой шанс – то, о чем с детства мечталось! По всем понятиям и убеждениям мне надо быть с ними – с высшими. А долбаные хромосомы решили иначе.
– Ты… хуже, чем мутанты!
– Это вам только кажется – в силу личной заинтересованности. Конечно, было бы красивее отнимать жизнь мановением руки. Но, – он взмахнул окровавленным ножом, – и по старинке кое-чего можно добиться! Кстати, куда вы дели товар?
– Мы вернулись порожняком, – сипло отозвался Андрюха.
– Зачем врать? В вашей ситуации – бесполезно.
– Ты ведь… в любом случае нас не отпустишь?
– Конечно, – тонкие губы хозяина изогнулись в леденящей усмешке, – но есть один нюанс… – он хлопнул ладонью по обезображенному телу Сереги. – С вашим другом получилось быстро. А можно все делать медленно…
«Мясник» шагнул ближе, нависая огромной угловатой тенью. И вкрадчивым шепотом добавил:
– Очень медленно… И очень больно!
…В подвале опять темнота. Хозяин забрал таз, поднялся наверх. Он дал нам десять минут на размышление – пока будет расфасовывать «потроха», укладывая их в ледник.
Сердце уже не колотится, а едва-едва трепещет – будто я сам почти мертвый.
Рядом звякнул цепью Андрюха – как через вату долетел его слабый голос:
– Прости меня, Глеб…
– За что?
– Это я виноват, я вас сюда привел. Дерьмовый из меня бригадир. И трикстер дерьмовый… Равиля с Никитой тогда не остановил – знаешь почему? Накануне мы сильно поругались…
– Перестань, – прошептал я.
Разве теперь что-то изменишь? Из окружающей тьмы, будто наяву, передо мной опять всплыл силуэт Призрачной Башни – как наше проклятие…
Все мы так и не успели стать ловкачами.
Ведь для этого мало знания даров и ловушек Зоны. Таких сведений даже отморозок может нахвататься. Или обычный наемник на службе корпорации – из тех, кто любит щеголять кличкой «сталкер».
Нет, дело совсем в ином – и потому не каждому под силу. Ведь, чтобы стать настоящим трикстером, сперва надо стать настоящим человеком – так когда-то объяснил мне отец…
– …И за желтый туман прости – за то, что все время тебя подначивал…
Господи, о какой ерунде он болтает. Я проглотил комок в горле и тихо сказал:
– Андрюха… Неужели конец?
Он умолк – на целую минуту. Бесконечно долгую минуту длилась гробовая тишина. Пока он опять не вздрогнул, звякая цепью:
– Ползи сюда! Ближе…
Я придвинулся на его голос. И в темноте он пнул меня ботинком. Что, спятил от страха?
– Эй, ты чего?
– Каблук мой щупай – там, сбоку…
Я развернулся к нему спиной, пошевелил связанными руками и таки ощутил под пальцами что-то твердое – наверное, острую, чуть зазубренную кромку подковки.
Самую малость она выступала сбоку каблука. Но… клянусь Зоной, этого вполне достаточно, чтоб пилить, рвать об нее веревку!
Да! Да!
Через пару минут – руки свободны. Еще немного – и перерезаны путы на щиколотках.
Теперь освободить Андрюху!
Цепь… Проклятая цепь! Она тянется к кольцу – тому, что намертво вделано в бетонную стену. И стальной браслет на щиколотке – тоже не открыть.
– Без толку, – шепчет Демин. – Уходи!
«Как так – уходи?» – застываю я.
– А ты?
– Добежишь до поселка, кого-нибудь приведешь – хоть Карася и Цыпу! Пообещай им долю «товара»…
Наверное, он прав. Вот-вот вернется «мясник»-хозяин. И что я с ним сделаю голыми, пусть и свободными, руками?
Нащупываю в темноте лестницу и нечаянно касаюсь подвешенного тела Сереги. Вздрагиваю, словно от удара током: «Еще теплый…»
Но разводить сопли не имею права. Проворно взбираюсь по лесенке – хорошо, что «мясник» ее не убрал.
– Глеб, – вдруг долетает снизу отчаянный шепот, – только не бросай меня, пожалуйста. Поклянись, что вернешься!
– Даю слово…
– Слово трикстера?
– Да!
Осторожно щупаю крышку люка.
Не заперто!
Угу, хозяин ведь ненадолго отошел…
Бережно ее приподнимаю, и все равно раздается предательский скрип. Я цепенею, затаив дыхание. Аккуратно откидываю крышку.
Кругом сумрак, но можно понять, что комната наверху – вроде чулана. Какое-то старое тряпье по углам, древний комод, заставленный кастрюлями. А главное – есть окошко! Маленькое, но вполне достаточное для моих габаритов…