Чтение онлайн

– Да, все порублены на куски, – содрогнувшись, ответила Авила. Она потерла виски трясущимися пальцами и зажмурила глаза, чтобы прийти в себя от дальновидения. – Захватчики полностью перекрыли устье.

Темар больше не мог это вынести. Оттолкнув табурет, он начал расхаживать по узкой нише во влажной стене пещеры.

– Почему они ждут? Почему не покончат с нами? Мы же пойманы, как кролики в норе, и просто ждем хорьков.

Стены пещеры давили на него, и юноша до боли стиснул руки. Мизаен свидетель, он ненавидит подземелья.

– А куда им спешить? – Мессир Ден Феллэмион потер костлявой рукой свое бескровное лицо. – Они вполне могут дать отдохнуть своим людям, накормить их. Мы ведь никуда не уйдем, не так ли? – сухо добавил он, почти признавая свое поражение.

– Возможно, мы могли бы уйти. Я знаю, это наша единственная руна, но мы должны дальше исследовать эти пещеры, – убеждал Темар, подавляя свой собственный страх при мысли о более глубоком спуске под землю. – И начать нужно немедленно, расширить часть трещин и посмотреть, куда они ведут. Мы знаем, что по крайней мере одна река бежит здесь, под скалой. Если вода проделала эти пещеры, то, возможно, есть сквозной проход под хребтом, и мы выйдем с другой стороны, где мерзавцы нас не увидят. Оттуда мы могли бы в темпе двинуться к новому порту, где пастухи строились в эти последние сезоны. Они не видели никакого признака захватчиков, ведь так, Авила? Ты же сама это сказала.

Темар в досаде закусил губу и снова сел, видя, что его никто не слушает. Внимание Ден Феллэмиона было приковано к направлявшемуся к ним Вахилу, который безнадежно сжимал в руке пачку мятых пергаментов.

– Наши припасы крайне ограниченны, мессир, даже при самом скудном пайке их хватит на горсть дней, не больше. У нас есть хлеб для нескольких трапез, сыр и тому подобное – то, что люди ухитрились схватить, когда убегали, но многие пришли с пустыми руками. Удалось унести несколько мешков муки с кораблей и небольшой запас овощей, но никакого мяса или вина, о коих стоило бы говорить, и очень мало посуды, готовить почти не на чем. Кроме того, слишком опасно посылать людей наружу за топливом или дичью. – Обычно громкий голос Вахила был таким же бесцветным, как его лицо. – Они напали на рассвете, поэтому немногие могли взять с собой что-то еще, кроме самих себя и своей семьи, если вообще могли бежать. Большинство все еще в ночных рубашках или в одном белье. У нас есть одеяла, но их совершенно недостаточно, особенно для раненых. Есть еще двенадцать детей, не нашедших своих родителей, – мрачно докладывал Вахил, и теперь его голос был сиплым от горя. – Думаю, их можно считать погибшими. Я имею в виду родителей.

Темар зажмурил глаза от мучительного воспоминания: мессир Ден Реннион лежит в луже крови, кишки вывалились на грязную землю, в отрубленной кисти еще зажат меч – он бесстрашно сражался, чтобы защитить свой народ. Драгоценные камни его перстней блестели в утреннем свете; эта деталь воспоминания смутила Темара, пока он не сообразил, что захватчики были слишком поглощены кровопролитием, чтобы думать о грабеже. Но еще страшнее другая рука, слепо тянущаяся к павшему Ден Ренниону, – рука госпожи Ден Реннион; ее окровавленные белые волосы втоптаны в землю, умное и доброе лицо безжалостно разбито в кровь шишкой щита; на ночной сорочке видны отпечатки сапог, топтавших уже упавшую женщину.

Темар открыл глаза, пытаясь прогнать ужасный образ.

– Авила, почему бы тебе не пойти с Вахилом? Нашла бы ему выпить чего-нибудь теплого, – мягко предложила Гуиналь.

– Нет, есть другие, кому это нужно больше, чем мне… – неуверенно запротестовал Вахил, но кротко последовал за Авилой, взявшей его за руку; на ее усталом и заплаканном лице замерла вымученная улыбка.

Ден Феллэмион, сидевший на низком каменном выступе, посмотрел на Гуиналь. В тусклом свете, проникавшем сквозь бахрому зелени вокруг входа в пещеру, он выглядел таким же серым, как эти камни.

– Что ты хочешь сообщить мне, дорогая?

Любовь и горе в глазах девушки, устремленных на дядю, ранили сердце Темара, а он-то думал, что уже исчерпал все свои эмоции.

– Мы позаботились о раненых как могли – с Высшим Искусством и лекарствами, что удалось спасти. – Гуиналь машинально поддернула испачканный кровью рукав. – Почти все устроены и, слава Острину, раны у большинства незначительны. Однако есть тяжелораненые, которых нельзя тревожить в течение нескольких дней, если мы не хотим отправить их прямо к Сэдрину.

– Ты выяснила, сколько твоих адептов спаслось?

Настойчивость в интонации Ден Феллэмиона удивила Темара.

– Почти все, – с горькой иронией ответила девушка. – Мы лучше других могли защитить себя от Высшего Искусства захватчиков.

Темар хотел потребовать помощи от Гуиналь и ее учеников в исследовании пещер, но слова застыли на губах от внезапно нахлынувших воспоминаний о кошмаре предыдущего восхода. Когда эти люди в черных мундирах хлынули с выброшенных на отмель кораблей, чтобы напасть на незащищенных колонистов, воздух вибрировал от криков ужаса, невыносимых, пронзительных криков, оборванных безжалостными клинками захватчиков. Темар сжал кулаки, вспомнив, как был прерван его сладкий сон в усадьбе Ден Ренниона и он, схватив меч, выбежал за ворота и увидел огонь, рвущийся со всех сторон, женщин и детей, в панике убегающих от языков пламени, чтобы вскоре погибнуть от алчных языков наточенных мечей под заревом пожара, обагрившего сердитые тучи. Его сердце забилось быстрее, боль корчилась внутри него беспощадными вопросами. Что он сделал не так? Как еще он мог объединить тех, кто с такой одержимостью защищал непрочные деревянные ворота, превращая в оружие все, что попадало под руку? Ледяные щупальца сжали сердце, холодный пот выступил на шее, когда юноша снова услышал эхо их криков, содрогаясь от воспоминания о зловещем Высшем Искусстве, которое отняло у них разум и волю, предоставив им тупо стоять, подобно животным на бойне, чтобы никогда не выбраться из черных тенет захватчиков. Слеза скатилась по щеке эсквайра, и он уставился на свои побелевшие пальцы, смертельной хваткой стиснувшие меч.

– Ты должен был бежать, Темар. – Ден Феллэмион положил свою высохшую кисть на руку молодого человека. – Спасибо Сэдрину, что ты немного владеешь Высшим Искусством, иначе мы потеряли бы и тебя тоже.

Спазмы в горле не давали юноше сказать хоть слово, но он не смог удержаться от виноватого взгляда на Гуиналь. В ее глазах было лишь сочувствие и понимание, и от этого Темару стало еще хуже.

– Кто эти проклятые люди? – прохрипел он. – Почему они это делают?

– Трудно сказать, поскольку всех наших парламентеров встречал только град метательных снарядов. – Невеселая улыбка Ден Феллэмиона была бы вполне уместна на посмертной маске. – Боюсь, переговорами нам это дело не решить.

– Кажется, я знаю, откуда они пришли, – робко заметила Гуиналь.

– Что? – в один голос воскликнули Темар и Ден Феллэмион. – Откуда?

– Когда я отражала их атаки, я установила неожиданный контакт с кем-то, не очень опытным в их Высшем Искусстве. – Девушка словно пыталась оправдаться, что было не в ее характере. – Прошлой ночью, уверенная, что юноша спит, я использовала тот контакт, чтобы заглянуть в его воспоминания.

– Риск…

Темар глубоко вдохнул, намереваясь урезонить ее, но умолк под упредительным взглядом мессира.

– Что ты можешь рассказать нам, моя дорогая?

– Они родом с далеких северных островов, маленьких, бесплодных островов, сгрудившихся в сердце океана.

Девушка словно отстранилась от всего сущего, взирая на воссозданные ею образы.

– Это холодное, безжалостное место, с горстками деревьев и голыми серыми скалами окрест. Они владеют ничтожной малостью, а то, что имеют, крадут друг у друга, считая кровь разумной платой за несколько мер земли. В должное время родятся новые люди, но земля кончается у кромки воды. – Ее голос стал более низким и суровым. – С помощью Высшего Искусства жрецы правят этим народом. Они могут вынюхивать превратность в спящем уме и убивать мыслью. Единство, по их разумению, это когда и природа, и культура окружают вас опасностями, врагами, всегда вооруженными против вас.