Чтение онлайн

Темар молчал в мучительной беспомощности. Со всех сторон шипели стрелы, глухо ударяясь в дерн, но когда юноша уже потерял надежду, что эти двое спасутся, невидимые руки выхватили стрелы из воздуха, а из ладоней бородатого струился голубой свет, поразительно яркий на фоне сплошных облаков.

– Сюда, Азазир, она здесь!

Внезапно они оказались на краю утеса, где черные базальтовые колонны образовали опасную лестницу к крошечной рыбачьей лодке из обтянутого кожей дерева; она качалась, ничем не привязанная, в буйной пене прибоя.

– Смотри под ноги, – с безумным ликованием в голосе крикнул рыжеволосый и легко, словно кошка, запрыгал по шатким камням.

Молодой спускался осторожнее, всякий раз проверяя, куда ставит ногу. Ледяные брызги хлестали его, жгучий холод пробирал до костей, пока он совершал этот длинный и опасный спуск.

Крики наверху сообщили о прибытии погони, но, когда облаченные в черное воины собрались на вершине утеса и несколько смельчаков начали сползать по скользким, ненадежным камням, рыжеволосый уже добрался до кожаной лодки. Непринужденно стоя в этом хрупком суденышке, он воздел руки, и зеленое свечение собралось вокруг них, бросая таинственный отсвет на его худое лицо. Морские брызги, попавшие на камни, начали срастаться, капли, стягиваясь, превращались в ручейки, а те, соединяясь, текли по черным камням, толкали руки и ноги. Когда его молодой спутник подбежал к лодчонке и вывалил на дно свою ношу, он сплел собственный клубок голубого света, и резкие порывы ветра принялись хватать воинов за плечи и дергать за ноги. Один пронзительно закричал, падая в ледяную пену навстречу своей судьбе, второй лихорадочно схватился за соседа, но, как только утащил его с собой, оба разбились на беспощадных скалах, прежде чем море забрало себе и эту добычу. Бурное ликование охватило Темара, но не успел юноша насладиться им, как вокруг опять закружился туман и поглотил его, как ледяные моря его видения.

Страсть переполняла Темара, горячая, неистовая страсть – такой он никогда еще не знал. Гуиналь. Она ушла, но не погибла, а только спрятана – драгоценность, столь же надежно сокрытая в глубине земли, как самый прекрасный драгоценный камень, когда-либо созданный Мизаеном, не грубый и шершавый, но спящий в своей несравненной красоте, дабы открыться тем, кто его ищет. Темар стряхнул внезапный образ зеленых глаз, потемневших от страсти, и темно-рыжих волос, разметавшихся по небеленому льну, и решимость наполнила его. Во что бы то ни стало он должен вырваться из этого плена и придумать, как спасти Гуиналь. Ничто другое ее не спасет.

– Ты не спишь? – Ливак приподнялась на локте, с любопытством глядя на меня. В лунном свете глаза ее казались огромными.

Я посмотрел на небо. От Большой осталось меньше половины, зато Малая все прибывала. Через несколько дней наступит полнолуние, а вместе с ним и осень. Я тяжело вздохнул.

– Уже не сплю.

– Тебе что-то снилось? – Ее неуверенность, как всегда, вызвала у меня зубовный скрежет.

– Опять чужие сны.

Я сел и потянулся, разминая затекшие плечи. Возможно, Темар испытал еще более кошмарные ужасы из-за своей бестелесности, но бьюсь об заклад, что достаточно страдаю за нас обоих, если учесть, какими прочными узлами его воспоминания завязывают мои спящие мышцы.

– Думаю, я видел что-то, исходящее из ощущений Темара в течение поколений: может быть, чьи-то сильные эмоции устанавливали с ним связь – если в этом есть какой-то смысл.

Даже в жидком лунном свете были видны сомнения и замешательство на лице Ливак. Ночь стояла теплая, а я вдруг похолодел от страха, подумав: а что будет, если сны Темара включат и меня? Я увижу себя его глазами? Странная мысль! Я сел на постели и взглянул на темный двор, где слабо светился зеленый магический огонь Шива, а потом ласково взъерошил распущенные волосы Ливак.

– Вряд ли я сейчас засну, – прошептал я. – Лучше пойду прогуляюсь.

– Давай, – глухо пробормотала она из-под одеяла.

Когда я подошел к Шиву, он тихо разговаривал с Тонином. Между вытянутыми ногами ментора стоял сундучок, а в нем, залитое магическим светом, таинственно блестело золото.

– Что, Раш, – с доброй улыбкой произнес маг, – не спится?

– Как тут уснешь, когда незваный гость опять норовит ворваться в мои сны! – отшутился я.

– Мы обсуждали, каким образом нам утром приняться за гадание, – объяснил Шив.

– Тебе опять снилась колония? – Тонин пытливо смотрел на меня, и я полез в его ларец, дабы предупредить следующие вопросы.

– Что это? – Я вытащил брошку, но тотчас выронил ее: боль, подобная искре от кошачьей шерсти, обожгла мои пальцы.

– Часть колонийских артефактов. – Тонин взял брошь и бережно завернул ее в шелковый лоскуток.

– Осталось лишь найти людей, которым они принадлежат. – От досады Шив повысил голос, и несколько голов поднялись с соседних одеял.

– Нельзя ли потише? – ядовито прошипел темный сверток, и я удивился, поняв, что это Вилтред. Я-то думал, старик предпочтет остаться на корабле.

– Что-нибудь задевает твои струнки?

Тонин протянул мне ларец, и я неохотно полез за простым золотым кольцом, вроде тех, что тормалинские мужчины до сих пор дарят своим женам на память о первых шагах их ребенка. Положив кольцо на ладонь, я попробовал ослабить засовы, которые удерживали Темара за закрытыми дверями. Ничего не произошло; чувствуя нелепое разочарование, я покачал головой.

Ментор убрал кольцо и положил мне на ладонь цепь. Висевшие на ней ключи, нож и кошелек тихо позвякивали, раскачиваясь туда-сюда. По-прежнему ничего не чувствуя, я вернул ее ментору и забрал у него весь ларец. В основном там были кольца: одни – простые, другие – украшенные эмалью или гравировкой, третьи – с тяжелыми кабошонами, но больше всего оказалось с печатями; бывшие владельцы везли их с собой за океан в надежде вновь подтвердить свои владетельные права. Граненые камни перстней и разных драгоценностей загадочно мерцали в неверном лунном свете. Покопавшись на дне ларца, я отыскал тонкий кинжал в костяных ножнах. Пятно медно-цинкового припоя немного портило рукоятку, починенную после той драки с Вахилом, но в остальном эта вещица, которая выдала благородное происхождение Ден Домезина, выглядела по-прежнему изящно. Я улыбнулся, вспомнив, как досадовал Олбарн, когда его легенда о том, что он – фермерский сын, осиротевший при отступлении из Далазора, была так легко разоблачена.

Резкий кашель Вилтреда спугнул мимолетные воспоминания. Тонин бросился к старику и помог ему сесть.

– Как ты, Вилтред?

Ментор озабоченно приложил ладонь к его лбу. Даже в этом тусклом свете меня поразил нездоровый цвет стариковского лица.

– А ты как думаешь? – Вилтред сердито оттолкнул руку Тонина, но снова закашлялся и, задыхаясь, прижал руки к груди.

– На-ка, выпей это. – Пропустив мимо ушей сварливый ответ престарелого мага, Тонин поднес к его бледным губам небольшой флакончик. – Доверься мне, я ведь раньше изучал целительство и только потом занялся эфирной магией. Я собирался принять постриг и уйти в монастырь Димэрион, пока мой отец не решил, что я должен повидать мир, прежде чем принять такое важное решение. И знаешь, мне понравился Ванам. Так я и не нашел подходящего времени уехать. Получил свое серебряное кольцо, а затем возник следующий проект…

Пустая болтовня ментора лишала Вилтреда возможности перебить его. Что бы ни содержалось в том снадобье, оно враз облегчило дыхание старого мага, и складки боли меж его бровей постепенно разошлись.

– Думаю, нам всем лучше поспать, – извиняющимся тоном сказал ментор, проворно укладывая драгоценности обратно в ларец.

Шив зевнул.

– Спокойной ночи, Раш.

Я кивнул и оставил их, но не вернулся в наш с Ливак утолок в разрушенном доме. Я боялся снова сомкнуть глаза, ибо все воспоминания Темара об этом месте проснулись и требовали моего внимания. Балансируя между спящими, я забрался на стену; сел и поставил ноги на выветренный выступ. Только я мог видеть его таким, каким он был раньше, – нахальный портрет управляющего Ден Реннионов. Теперь от крючковатого носа остался лишь один обрубок, а глаза с нависающими веками казались просто впадинами в выщербленном камне. Я глубоко вдохнул и устроился в ожидании утра. Оно принесет мне избавление, твердо решил я, или Планир столкнется с вопросами на конце моего меча. Нет, не твоего, осадил я себя. Это меч того парня, Темара, и требовать ответы с угрозами – это его стиль, не твой. Мне оставалось надеяться, что это правда, ибо все труднее было отличать, где – я, а где – он.