Шрифт:
Annotation
Боги Тьмы пытаются дестабилизировать расположенное на Равнине Ветров королевство Сотойи, действуя через недовольных мирной политикой аристократов, всячески раздувая местные конфликты, уничтожая драгоценных скакунов. Избранным Богом войны и справедливости Томанаком его защитникам градани-Конокраду Базелу Бахнаксону и Керите Селдан удается сорвать планы врагов и дорогой ценой сохранить мир в королевстве.
Дэвид Вебер
Пролог
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать пятая
Глава двадцать шестая
Глава двадцать седьмая
Глава двадцать восьмая
Глава двадцать девятая
Глава тридцатая
Глава тридцать первая
Глава тридцать вторая
Глава тридцать третья
Глава тридцать четвертая
Глава тридцать пятая
Глава тридцать шестая
Глава тридцать седьмая
Глава тридцать восьмая
Глава тридцать девятая
Глава сороковая
Глава сорок первая
Глава сорок вторая
Глава сорок третья
Глава сорок четвертая
Глава сорок пятая
Глава сорок шестая
Персонажи
Боги Норфрессы
Дэвид Вебер
Клятва всадника ветра
Меган, Морган и Майклу,
Держащим мое сердце в своих руках.
И всегда и особенно Шэрон,
Которая объединяет всех нас и творит чудеса
Пролог
Гром прогрохотал над головой, как далекий таран, ударяющий в небесный засов. В комнате с каменными стенами его грубое ворчание было приглушено, но стучащий звук водопада дождя доносился через единственное открытое окно вместе с ветреным дыханием холодной весенней ночи. Полдюжины богато одетых мужчин сидели вокруг большого деревянного стола с полированной поверхностью. Трое из них держали в руках бокалы для вина с рубиновыми сердечками. Еще два глотали пиво из искусно украшенных кружек. Шестой откинулся на спинку большого, богато украшенного кресла во главе стола. Перед ним стоял маленький бокал дварвенхеймского виски, тепло отсвечивающий янтарем в свете масляных ламп, и он прищурился сквозь облако ароматного дыма, когда зажег от лампы на своем конце стола щепку, чтобы раскурить трубку.
Он отбросил пылающую щепку и поставил лампу на место. Его трубка тихо зашипела, когда он затянулся, затем выдохнул одно идеально сформированное кольцо дыма. Снова прогремел гром, на этот раз немного ближе, и темнота за окном замерцала в отдаленном танце молний, далеко-далеко на краю дождливого мира.
– Я согласен, что ситуация невыносима, милорд, - сказал один из мужчин, пьющих пиво, в безмятежную тишину, созданную уютом огня в ночь шторма и ветра. Его волосы были золотисто-рыжими, часто встречающимися у старейших знатных семей Сотойи, и выражение его лица было, мягко говоря, несчастным. Он сделал еще глоток из своей кружки, подняв руку, мерцающую танцем золотых колец и отражающихся драгоценных камней. Затем он поставил кружку обратно на стол и пожал плечами.
– Тем не менее, у нас, похоже, нет другого выбора, кроме как принять ее.
– Боюсь, что Велтан прав насчет этого, милорд, - кисло согласился один из любителей вина.
– Это оскорбление для каждого когда-либо рожденного сотойи, но пока Теллиан готов проглотить это сам, он может заставить это влезть и в наши глотки.
– И до тех пор, пока король готов позволить ему это, - мрачно напомнил им всем другой любитель вина.
– Не забывай об этом, Гартан.
– Я ничего не забываю, Тарлан, - коротко ответил Гартан.
– Но верит ли кто-нибудь за этим столом, что его величеству не дали... плохого совета в данном случае?
– Опрометчивый или благоразумный, король есть король, - заметил курящий трубку мужчина во главе стола. Его голос был хорошо модулирован, тон почти, но не совсем мягкий. На его красивом лице также было слегка угрожающее выражение, и Гартан немного напрягся в своем кресле.
– В мои намерения не входило предлагать что-либо еще, милорд.
– Его собственный голос был почтительным, но в нем слышалось упрямство.
– Тем не менее, есть причина, по которой у его величества существует совет, и вы являетесь его членом. Разве это не функция советника - давать советы? А кто более ценен? Советник, который предлагает свою собственную мудрость, даже если это может быть не самый популярный совет? Или тот, кто не будет возражать, когда он считает, что другие, более... целенаправленные советники ошибаются?
Ночь за пределами помещения была на грани прохлады, и ветерок, дувший в окно, был немного сильнее, чем мгновение назад. Без сомнения, это объясняло холод, которым дышала комната.
– Конечно, вы правы, - сказал мужчина во главе стола Гартану после долгого молчания, поглаживая свою золотистую бороду левой рукой.
– И Тарлан тоже прав. И хотя я могу заседать в совете, я, конечно, не единственный, кто это делает. Принц Юрохас тоже сидит там, например. И на данный момент король Мархос, похоже, готов выслушать принца и дать Теллиану возможность продолжить его бесполезную попытку "мирного сосуществования" с градани.
Более чем у одного из мужчин, сидевших за столом, был такой вид, словно они хотели плюнуть на полированный каменный пол, и послышалось тихое бормотание, выражающее негромкое отвращение. И все же никто из них не мог не согласиться с тем, что только что сказал их хозяин.
– Ну, да, милорд, - согласился второй любитель пива через несколько секунд.
– Мы все знаем об этом, как, я уверен, вы поняли до того, как позвали нас сюда сегодня вечером. Но надеюсь, вы простите мою возможную прямоту, если я скажу, что вы собрали нас для этой встречи не из-за нашего горячего согласия с позицией принца Юрохаса.