Чтение онлайн

Школа находилась в крепости не чета дому моего опекуна или игрушечному замку принца. Тут со стенами всё было в порядке, и ров имелся, и ворота с мостом откидным – всё как положено. И стены в три ряда, правильные. Стражу я ещё на въезде приметил – в третьем кольце стен её, правда, не было, здесь водились только слуги. В основном лакеи, тихие, серые и незаметные. Но где-то должна была иметься и нормальная прислуга. Судя по всему, с ней мне договориться будет легче, чем с местным крысятником.

Больше всего меня удивляло, почему все считали моё поступление в школу такой небывалой удачей? Ну отвалил милорд кучу денег – он ими, судя по его дому, вообще сорить привык. Придумал экстравагантный способ от меня избавиться – и все наперебой, даже мой учитель фехтования, сэр Леорт, которого я всегда считал единственным нормальным человеком в окружении лорда Джереми, и тот посчитал своим долгом сообщить, какой это великий шанс, как мне в этой школе, наконец, руку поставят и, видимо, мозги вправят. Угу, прямо счастье ко мне привалило невозможное. Прыгай, Ланс, и пляши.

По-моему, одни мы с опекуном понимали, что действительно меня ждёт. Что местная высокая публика, включая, кстати, и учителей, ничуть мне, черни, не обрадуется. Что выгрызать себе место под солнцем придётся потом и кровью. Что жизнь отщепенца и хорошо если не лизоблюда мне обеспечена.

Но лорд Джереми плевать на всё это хотел: он, наверное, в храме Трикса монетку подкинул. Упадёт решкой – убить надоевшего мальчишку, упадёт орлом – пусть живёт. А монета, похоже, на ребро встала – Трикс же шутить любит.

Я наивно полагал, что смогу сбежать если не по дороге, то в школе. Щас! Кто ж знал, что здесь такой замок мощный, такие фортификации – и для кого? Для сынков-графьёв? Всё у этих «бла-ародных» не слава богу.

Мой план действий пока был таков: не попадаться на глаза однокашникам, в первую же ночь разведать обстановку и подружиться с прислугой. С первым пунктом проблемы возникли сразу же: оказывается, все эти графья жили в одной огромной зале, как в казарме. Как мы в приюте. Мне это в голову прийти не могло после великолепия дома опекуна – нары, общая комната, дисциплина? Хотя почему бы и нет, раз готовили тут будущих офицеров. Лорд Джереми, говорят, тоже тут учился.

Впрочем, никаких сквозняков, грязи, блох и вшей здесь, как в нашем приюте не было. Мебель из дорогого дерева, уложенный деревянными плитками пол, украшенный деревянной резьбой стрельчатый потолок и дорогая мебель. А на местных, хм, «нарах» – прорва шёлковых подушек, одеял и даже пологи. Единственное неудобство – девятеро соседей, вытаращившихся на меня с таким выражением, что мне сразу стало ясно: будут бить. Просто потому что у меня на пальцах нет брильянтовых колец, как у того хмыря в алом модном камзоле, или потому что моя рубашка льняная, а не шёлковая, как у них всех.

Я тогда ещё наивно не догадывался, что вся эта орава отлично знает, кто я. И ораву моё присутствие здесь жутко бесит.

– Последний прибыл, - протянул, наконец, рыжий мальчишка рядом с тем важным юным господином-с-кольцами. – Опаздываешь, босяк.

Я стиснул зубы, заставив себя сосредоточиться на количестве «спальных мест», а не на желании подправить кое-кому веснушчатую физиономию. Действительно, пустовало только одно место – в глубине залы. Странно, у нас в приюте первым делом разбирали именно «галёрку», а места у двери оставляли отбросам. Здесь, похоже, наоборот.

Хорошо, что я не успел ещё привыкнуть к тёплой мягкой постели – даже у милорда, у которого эта постель для меня была, частенько приходилось засыпать за учебниками или в оружейной, после отработки позиций и ударов. Это удачно, потому что здесь мне спать не дадут.

Соседи смотрели на меня с разной степенью заинтересованности и ухмылялись. По-хорошему надо было уйти, может, исполнять третью часть плана. Но показать этой своре спину? Загрызут.

– Кланяйся, когда к тебе обращается граф, - с ленцой протянул тем временем рыжий.

А мой взгляд упёрся в медальон у него на шее: громадный медведь, рвущий ощерившегося льва. Эмблема де Беардов – гувернантка долго и терпеливо вбивала в мою тупую голову Лучшие Рода, и Древние рода, и Богатейшие рода. Де Беарды были из Древних. А лордёныш с брильянтами рядом – наверняка из Богатейших. Или даже Лучших. Такой по Мусорному переулку бы прошёл, и его бы живо в ближайшую канаву отправили, а брильянтики поснимали. Но такие, как он, пешком, конечно, не ходят. А в Мусорный переулок отправляют провинившихся слуг.

– Что, спину гнуть разучился, выскочка? – подал рыжий. И лордёныш-с-кольцами на этот раз присоединился к нему:

– Какой позор! – патетично воскликнул он, трагично вздохнув.
– Я, герцог де Шонсо, родственник самого короля должен жить рядом с попрошайкой, бедняком, полжизни проведшим на улице!

Лично я, бедняк, попрошайка и кто-то там ещё, вовсе не чувствовал себя польщённым от близости ко мне Их Милостей. Скорее наоборот. Но подозревал, что если открою рот и попытаюсь им это сказать, высокий мальтийский, вбитый в меня розгами и ремнём лорда Джереми, улетучится в два счёта, и опозорюсь я дальше некуда.

Потому пока молчал. Но кочергу у здоровенного камина слева очень даже приметил. И осторожно, по шажочку стал продвигаться к ней. Ни де Беард, ни этот, с кольцами больших опасений не внушали – комплекция у нас была примерно одинаковая, я за время жизни у милорда отъелся и тоже разжирел. Но во втором ряду на нижней кровати сидел здоровенный темноволосый молодчик, больше напоминающий сына мясника или кузнеца, чем аристократа. И вот он-то меня, я был уверен, в подкову быстренько свернёт – голыми руками.