Чтение онлайн

Вижу, что Клык снова вот-вот бросится на него с кулаками, и готова столкнуть двух этих баранов лбами.

— Дилан, первое правило стаи: безопасность младших — дело первостепенной важности. Невзирая ни на что. Точка.

— Понятно. Но, Макс, я должен тебе сказать… — настаивает на своем Дилан.

— А правило номер два: не спорь с Макс — себе дороже.

Я круто разворачиваюсь. Пора навести в доме порядок. И напоследок кинув взгляд на Дилана, бросаю ему через плечо:

— И заруби себе на носу: никто не знает меня лучше, чем Клык. А ты и подавно.

И с этими словами я взлетаю обратно на террасу.

Тоже мне, высокоразвитые формы жизни. Козлы. Оба.

По моей разъяренной физиономии стая в два счета смекнула, что на глаза мне лучше не попадаться. Все тут же засуетились и принялись мыть, скрести и драить гостиную. А я мотаюсь из угла в угол и подсчитываю урон.

— Макс?

Я дернулась от неожиданности, увидев прижавшегося к стене Джеба. Красные глаза все еще слезятся от дыма, лицо перемазано сажей.

— Как ты могла дверью хлопнуть? Ты понимаешь, что ты их одних оставила? Нельзя же убегать от проблем, едва только тебя против шерсти погладили.

— Иди к… — Я готова вышвырнуть его из окна. — Не смей меня судить! Ты сам нас всех бросил. А мы тогда совсем малолетки были. Забыл что ли, подонок.

— С тех пор много воды утекло. Конечно, у нас с тобой есть разногласия. Но это нормально. Давай забудем обиды. Ради стаи. — Он кивнул головой на пожарище. — Невооруженным глазом видно, как тебе трудно с ними справляться. Тебе явно нужна помощь. Думаю, мне снова пора с вами поселиться. Как ты на это посмотришь?

— И думать забудь! Я категорически против. Считай, что ты с нами поселишься только через мой труп. Даже если б ты был последней спасательной лодкой Титаника, я бы и то в нее не полезла.

— Думаешь, у тебя из твоего командирства что-нибудь хорошее получается? Смотри, чем все это чревато! Я уж не говорю, какими покинутыми ребята себя чувствуют оттого, что вы с Клыком свою отдельную стаю образовали. — Я краснею до ушей. На это мне ему даже ответить нечего. — Мы такого для вас не планировали.

Что он такое несет! Он что, хочет сказать, что они нам расписание на всю жизнь составили и таблицы расчертили, когда мы еще из пробирок вылупились? Все! Это последняя капля.

— Знаешь что! — заорала я. — Не тебе выбирать, какие мне носки надевать. А уж о прочем я не говорю. Вали отсюда! Чтоб я тебя больше ни рядом с собой, ни рядом со стаей не видела!

Джеб вперил в меня ледяной взгляд:

— Не думаю, Макс, что ты хорошо обо всем подумала. Не думаю, что это лучшее из твоих решений. Тобой руководят эмоции, а не разум. Я тебя так не воспитывал.

Меня вот-вот разорвет от возмущения, но я изо всех сил стараюсь взять себя в руки.

— Ты меня в собачьей конуре воспитывал! И тому времени пришел конец. Навсегда.

В ту ночь меня мучали кошмары. Мне снилось, что я так звезданула Ангела, что ее голова раскололась, лицо съехало в сторону, открыв сидящего внутри моего извечного врага мистера Чу. Мне снилось наше с Клыком венчание. Мы, разодетые, идем к алтарю в церкви, и я, обернувшись, вижу, что у него голова ирейзера. Мне снилось, что на лице у нашего новенького фарфорового мальчика красуются страшные гниющие язвы. Думаю, мое подсознание трубит мне во все трубы, что внешность обманчива.

Проснулась я поздно и с таким чувством, точно меня если не наркотиками, то какой-то отравой накачали. Отодвигаю занавеску: солнце так высоко, что время, видно, уже подходит к полудню. Шлепаю босыми ногами по коридору. Запах дыма и обгорелого дивана становится все сильнее. Открываю дверь в гостиную и замираю от удивления.

Она почти пустая. Обгорелую мебель вынесли, пол отдраили. Надж стоит на стуле с прыскалкой очистителя в руках и моет потолок. Я молча разворачиваюсь и иду в кухню чего-нибудь перехватить.

За мной по пятам Газзи и Игги тащат грязные шмотки и стопки тарелок, оставшихся от вчерашнего пира. Игги бросает одежду около стиральной машины. С каких это пор в них трудолюбие проснулось? Они что, вчера все переродились, что ли?

— Что это с вами случилось?

— Так, ничего, — говорит Ангел. — Я просто сказала им, чтоб свинарник вычистили. Газ, положи тарелки в раковину. Игги, загружай стиральную машину. Не забудь, что белое надо стирать отдельно.

Кажись, мой ночной кошмар продолжается наяву. С чего это Ангел вдруг раскомандовалась?

Открываю холодильник. Там пустота. Посмотрела вокруг — пара пустых коробок из-под мюсли и пустая обертка от буханки хлеба.

— У нас есть нечего?

— Нечего. — Ангел постукивает карандашом по блокноту. — Я тут прикидываю, что купить. Составляю Джебу список. Он сказал, что отвезет нашу рухлядь на свалку и на обратном пути в магазин заедет.

— Что бы мы без него делали? — не выдержав, съязвила я. — Насколько мне помнится, за продукты всегда я отвечала. Вы, похоже, решили, что меня здесь не стояло? — Говорю, а сама чувствую, как слезы начинают предательски щипать глаза.

А теперь прикиньте. Когда у меня ребра сломаны, я не плачу. А когда стая сама по себе без меня что-то организовывает, реветь готова.

Ангел уставилась на меня — только бы слез моих не заметила.

— Дай мне список. — Я стараюсь взять себя в руки и не рвануть у нее листок. — Я все сейчас сама сделаю. Я быстрее управлюсь.

Ангел со злостью пихнула ко мне блокнот. Наливаю себе чашку кофе и иду на веранду.

Гляжу вниз, и у меня сводит горло. Джеб привез открытый грузовичок, и вместе с Клыком они грузят на него остатки нашей развороченной рухляди.