Чтение онлайн

– Этот город - вассальная граница, - пояснил мне Сим.
– Дальше на запад и вплоть до самой Тинарры начинаются земли графа Перепелкина.

– А как он называется?

– А так и называется - Разделиха. Мы там ненадолго остановимся, позавтракаем на постоялом дворе, а потом двинем дальше. Отсюда до Медянска осталось еще часов пять, не больше. Так что, к обеду будем на месте. Ты, я надеюсь, не против?

– А почему я должна быть против?
– удивленно возмутилась я, уже порядком проголодавшаяся к этому времени...

Кормили на постоялом дворе города с недвусмысленным названием Разделиха вполне сносно. Да и само здание, под вывеской "Безраздельная гостеприимность" походило на добротный старорусский терем, украшенный по фронтонам деревянной резьбой. Мы с Симом устроились на узком балкончике второго этажа, куда из основного обеденного зала были вынесены пара столов, застеленных чистыми льняными скатертями. А под нами в это время била ключом "городская" жизнь, мало отличающаяся от моих прежних качелинских будней: по просторному двору друг за другом, с переменным успехом гонялись огненно рыжий щенок и громадный черный петух. Куры же и мамаша лопоухого отпрыска, равнодушно наблюдали за этими скачками в тени приставленной к забору телеги.

– На кого ставишь?
– кивнула я Симу на исчезнувшую в третий раз в лопухах парочку.
– Я - на рыжего.

– Вета, - шутливо покачал головой мужчина.
– В Ладмении азартные игры запрещены королевским указом.

– Да брось ты, нас ведь никто не слышит.

– Ну, тогда, на черного. А какая ставка?

– Не та, что ты подумал.

– А откуда ты знаешь, о чем я подумал?
– нагло оскалился мужчина.

– По глазам вижу. Они у тебя смотрят как раз на то место, о котором ты подумал, - ответила я и наглядно продемонстрировала ему "угаданным местом" язык.

Но, нашему пари в любом случае не суждено было быть заключенным, потому что как раз в этот момент на постоялый двор, разогнав напуганных "спринтеров" по разным сторонам, въехал огромный экипаж с гербом на дверцах. На серебристом его щите была изображена богатырских размеров пчела с ведром, предположительно, меда, горделиво держащая продукт своих трудов в мускулистых верхних лапках. А снизу шел девиз, прочитать который я не успела, так как дверца экипажа откинулась и из его бархатных недр бодро выпрыгнул, сверкнув очками на солнце, молодой худощавый мужчина. Выглядел он, к моему удивлению, очень просто, выказав свое право разъезжать на таком виде транспорта лишь приличным костюмом, впрочем, уже заметно помятым в пути. Юноша, человек, оглядевшись по сторонам, с душой потянулся и задрал свою голову вверх, заметив, наконец, нас с Симом. Я же с интересом уставилась в его ярко синее свечение, увиденное мной впервые такой силы и означающее, по-моему, склонность к научной деятельности или творческое начало.

– А хочешь еще одно пари?
– с усмешкой спросил маг, как только новоприбывший скрылся под нашим балконом.

– Какое пари?

– Спорим, этот красавчик сядет сейчас за стол рядом с нами.

– Да с чего ты взял? И вообще, кто он такой, ты его знаешь?

– Ну, лично не знакомы. Он по нашей конторе не проходил. Но, знать, знаю. Это младший сын графа Перепелкина, на землях которого мы с тобой уже сидим. Титул после смерти отца он точно не получит, у него еще старший брат есть. А этот, насколько я знаю, полностью посвятил себя наукам. Так что, Вета, увы...

– Что значит, "увы"? Ты что, считаешь, что я ношусь по всей Ладмении исключительно за чужими титулами?

– Нет, что ты!
– протестующее вскинул руку Сим.
– Я просто знаю о твоей большой слабости к людям, принадлежащим к аристократическому роду.

– Ах, так!
– сузила я глаза, но продолжить, к сожалению, не успела, потому что как раз в этот момент, в сопровождении разносчика к нам на балкон вошел "ученый" графский сын. Юноша уселся за соседний с нами стол. Причем так, чтобы, хорошо меня видеть, а Сим в ответ изобразил на своем лице гримасу, означающую: "Что и требовалось доказать"...

Дальше завтрак продолжился в напряженном молчании, не нарушаемом даже мысленным обменом фразами, а прервался минут через пять, неожиданно отбросившим тень над нашими тарелками младшим Перепелкиным:

– Извините, - покраснев до ушей, выдавил он, по щенячьи преданно глядя мне в глаза.
– Я хотел бы вам представиться - Владимир Перепелкин, студент столичного университета.

– Вета Полунич, - в ответ, ничуть ни лучше промямлила я, с ужасом осознав, что совсем не знаю правил здешнего этикета.
– Очень приятно... Присаживайтесь.

Студент тут же схватил и неумело ткнулся носом в мою руку, которую я даже от стола оторвать не успела, а потом шлепнулся на свободный стул:

– Госпожа Вета, вы наверняка близкая родственница досточтимой Неонилии Полунич. Сходство между вами очевидно. Те же небесные черты лица.

– Да, я ее внучка, - настороженно пояснила я еще одной высокородной жертве бабушкиных чар.

– Вы знаете, я так и подумал!
– просиял ничего не подозревающий юноша.
– Дело в том, что ваша бабушка была в свое время очень известной покровительницей нашего университета. Она состояла в его попечительском совете и ее портрет до сих пор украшает одну из университетских галерей. Признаться честно, я часто на него оборачиваюсь, проходя мимо. А вы - ее точная копия, будто ожившая легенда, которую мне посчастливилось увидеть наяву.

– Да что вы говорите? Ожившая легенда, значит...

– Вы знаете, госпожа Вета, мне, почему то кажется, что я что-то не то сейчас сказал, - растерянно захлопал длинными ресницами студент и глянул на нахально расплывшегося Сима.

– Да нет, что вы!
– великодушно уверил его маг.
– Продолжайте, мы вас внимательно слушаем.

– Ну, вы, господин Симаргл, можете и еще послушать, а мне, к сожалению уже пора, - подорвалась я из-за стола, тем самым подняв за собой и обоих сидящих мужчин.
– Всего вам доброго, а также успехов в учебе, - и решительно направилась через зал к лестнице на первый этаж.

Сим, расплатившись, спустился следом, но, уже без ухмылки на лице и занял свое место в нашей, стоявшей недалеко от ворот коляске. Правда, возчика, к сожалению, пришлось подождать. Он появился вскоре, на ходу вытирая рот рукавом, и только примостился на козлах, как меня вновь окликнули:

– Госпожа Вета, - увидела я застывшего с краю от меня юношу с, совершенно убитым лицом.
– Я хотел бы перед вами извиниться. Вечно я встреваю из-за своего не очень умелого обращения с дамами. Вот и сейчас... Ведь неприлично расточать комплементы одной женщине в присутствии другой. Да еще сравнивать их друг с другом. Госпожа Вета, вы неповторимы и даже теперь, когда в ваших глазах пылает праведный гнев, прекрасны. Вот, - протянул он мне повядшую ромашку.
– Это все что у меня есть, но, при первой же возможности я подарю вам настоящий букет, который все равно не сравнится с вашей красотой, - закончил он торжественно и, развернувшись, двинул в обратную сторону.