Чтение онлайн

– А утром?

– Я сижу здесь час, а уже забыл, кто подходил.

– Ну, пожалуйста, – взмолилась я, – напрягитесь! Неужели вы совсем людей не замечаете?

– За каким фигом мне на них глядеть? – по-стариковски пригорюнился татуировщик. – Тоска, блин, зеленая! Ничего творческого. Протянут входной билет и говорят: «Дракона». Я в ответ: «Куда?» Они мне руку или ногу тянут. Шлеп, и готово! Гуляй, Вася – Я, между прочим, художник, лучший тату-мастер России. И, что самое интересное, вроде ничего тяжелого, а сил к вечеру нет!

– Потому и нет, что лабудой занимаешься! – фырнула я. – Если ты такой талантливый, чего тут с печатками возишься? Иди в салон, работай с настоящими клиентами!

Юноша дернул плечом.

– Хочу свою точку открыть, надумал кредит брать, а его без постоянного места работы не дают. Оформился сюда, теперь я сотрудник центра. Это часть плана! Ты меня через год не узнаешь.

– Удачи тебе и процветания, – сказала я, – интересно, если ты возьмешь деньги в долг, ну на свой салон, а их украдут, как ты поступишь?

– Найду вора и заеду по рогам без наркоза, отомщу!

– Вчера в торговом центре ограбили мою подругу, – не вдаваясь в подробности, сказала я. – Украли очень большую сумму, она отказывала себе во всем, собирала на квартиру.

– Я думаю! – воскликнул «художник».

– У воровки была татуировка, сделанная в детском центре. Скорей всего, это был Спонж Боб. Один из свидетелей запомнил, что картинка имела цвет горчицы.

– Я ни при чем! – откровенно испугался татуировщик.

– Тебя никто не винит! Но штамп поможет мне найти преступницу. Очень прошу, попытайся хоть что-нибудь вспомнить.

– Ага, – закивал паренек. – Значит, Спонж Боб. С утра-то точно никто ничего не просил! На днях по телику мультик показали, про ледниковый период, я тогда живо конъюнктуру просек, скумекал: народ белку захочет, и живенько ее смастерил. В самую точку попал, всем только этого грызуна и надо. Шлеп, шлеп, про Спонжа Боба никто не вспомнил. Я, ваще-то… О!

– Что? – подскочила я.

– Точно! Тубзик!

– Туалет? Ты там видел Спонжа Боба?

Юноша затряс головой.

– К бабам в сортир всегда очередь. Вот интересно – почему?

Я пожала плечами:

– Сама удивляюсь. У мужчин свободно, а у нас хвост змеится.

– Здравствуй, Паша. Гуляю, скучаю, – подходя к нам, сказала женщина. – Венечка, поздоровайся!

Белокурый малыш ничего не ответил бабушке, он молча протянул мастеру руку. Паша ловко поставил на плечо детсадовца штамп с изображением пирата.

– Веня сегодня в плохом настроении, – отметила бабушка, – сейчас на пони покатается и повеселеет.

– Посетители, – пояснил Паша, когда пенсионерка с внуком ушли. – Веня и Ольга Остаповна. Каждый день ходят. Мальчишка, видно, бабушку дома достает, вот она его сюда и таскает, сядет на стул и отдыхает, пока этот цветок жизни с ума сходит.

– Не отвлекайся, – велела я, – что там в туалете случилось?

– А ниче особенного, туда девчонка с ребенком подошла, мальчик у нее маленький, очень прикольный, – засмеялся Паша. – Конопатый, рыжий, ну прямо как в мультике… э… ну… забыл название… там еще песенку исполняют: «А я дедушку не бил, а я дедушку любил. Рыжий, рыжий, конопатый, убил старичка лопатой!»

– Замечательный текст, – воскликнула я. – Что произошло в туалете?

Паша явно не Цицерон, не знаю, как обстоят у него дела с художественным вкусом и умением наносить картинки, но вот излагать события простым, доступным для понимания языком он явно не умеет. Все же, хоть и с трудом, парень сумел ввести меня в курс событий.

Где-то около семи он пошел в туалет. В женский сортир, как всегда, была очередь, в мужском – пусто. Паша хотел уже зайти внутрь, но тут к нему подскочила девушка с малышом, конопатым рыжим мальчишкой, и взмолилась:

– Плиз, возьмите сына пописать!

Паша очень удивился, мамаша выглядела слишком юной, ей с натяжкой можно было дать лет семнадцать. В этом возрасте надо учиться, а не детей рожать.

– Ник обделается, – охала девушка, – а они нас не пропускают.

– Нашлась хитрая! – заорали из женской очереди. – Неохота ей, как всем, постоять!

– У меня ребенок, – огрызнулась девочка-мать.

– А у нас поросята! – последовал моментальный ответ.

Косолапый малыш заерзал.

– Тебе плохо? – с отчаянием воскликнула незнакомка, умоляюще глядя на Пашу.

Следовало ответить: «Сама решай свои проблемы», но Паша добрый, поэтому он взял ребенка за руку, отвел к унитазу и вручил его потом мамаше со словами:

– Штаны ему застегнуть я не смог, очень пуговицы маленькие.

– Спасибо, – поблагодарила его девушка.

– Ты чего, плакала? – насторожился мастер, увидев распухший нос и красные глаза юной мамаши.

– Нет, – улыбнулась та, – аллергия у меня, на что – никак не пойму, в момент хватает! Еще раз спасибо, давай я тебя потом угощу?

– Да нет, – помотал головой Паша, – мне работать надо.

– Торгуешь? – спросила девушка.

– Татушки в детском центре делаю, – охотно пояснил Паша.

Мирно беседуя, новые знакомые дошли до места, где Паша обслуживает клиентов, и мамаша обрадовалась:

– Сделаешь нам татушки?

– Легко, – кивнул мастер, – выбирай любую.

– Мне Спонжа Боба, – без колебаний заявила вчерашняя школьница, – а ему человека-паука.

– Отлично, – сказала я, – теперь вспомни парня, который захотел такую же картинку. Вор был мужчина.

Паша помотал головой.

– Не-а. У меня теперь в памяти порядок. Сначала я девчонке Спонжа хлопнул, положил печатку и вынул человека-паука. Только коробку раскрыл, как конопатый чертенок штамп Боба сцапал и долбанул им по стулу, печатку сломал. Мне пришлось новую делать, я ее поздно ночью дорезал. Вчера только эта мамаша украсилась. И что здорово: как ее ребятенок деревяшку сломал, она мигом его подхватила и в толпу. Испугалась, что я ее платить заставлю. Но я не стал связываться. Опять же, свидетелей не было. Предъявлю претензию, а мадам соврет: не было ничего. Ее слово против моего, ничего не докажешь. Плюнул и новый штамп смастерил. Видел, как она потом с Ольгой Ивановной тусовалась!