Чтение онлайн

Я забуксовал, не в силах подобрать сравнение. Что может быть важнее — книг?

Бри хохотнула, уловив посыл.

— И он ещё обижается, когда его называют подменышем… Всего лишь констатация факта! По обоим пунктам. Если бы не твой “Тёмный Менеджер”, или как ты изволишь называть свою худшую половину… Интересно, что он обычно говорит тебе в приватной обстановке этим своим мурлыкающим голосом? “Я и демон, и литературный агент?..”

— Это была неуместная отсылка.

— Меня радует и умиляет уже то, что ты её узнал!

Ладно, кажется, где-то тут я должен смутиться. Но мне лень.

— ..А по поводу неуместности — ты просто вас двоих со стороны не видел… Впрочем, не важно. К теме. Ты, наверное, не слышал, как меня иногда называют мои фанаты. И по ту, и по другую сторону гендерных стереотипов. Если в этом не присутствует мат, то это уже считается вежливым!

Я вздохнул.

Бри такая Бри, но тут с ней не поспорить: её фанаты действительно порой бывают не вполне… корректны. А иногда и близко не адекватны.

Нет, в целом иметь дело со странностями поклонников — удел любого, кто хоть минимально что-то делает в сторону искусства. И да, поскольку творчество в первую очередь стоит на эмоциях и самовыражении, всего лишь закономерно, что творец сталкивается с разными реакциями.

Тут просто нужно соблюдать баланс (снова та самая булавочная головка!) между вежливостью и неустанной поддержкой дистанции. И да, преданный читатель может однажды стать другом, но в эту игру всегда надо играть очень осторожно. Ведь, читая неплохую книгу, читатель зачастую думает, что понимает автора, но это не так. Если книга хоть минимально хороша, то устроена она так, что понимает он в этот момент только немного больше про себя самого. И это не только для литературы справедливо, но и для всего искусства в целом.

Именно потому слишком личное общение творца и почитателя его таланта в девяноста процентах случаев заканчивается не слишком хорошо.

Хотя тут, как и во всём, возможны исключения.

Мои читатели тоже порой бывают несколько эксцентричны, в нашей работе без этого никак, но всё же не настолько часто. А вот читатели Бри… Честно говоря, это одна из основных причин, по которым я носа не кажу на её форумы — мне не нравится смотреть, как с моим хорошим другом так обращаются.

С другой стороны…

— Я всегда говорил, что тебе пора сменить аудиторию.

— Снова это? Я обдумала эту концепцию — и решила сменить машину. На последнюю модель. Помнишь, я тебе показывала ту, красненькую?.. И без обид, но аудитория вроде твоей мне это не оплатит: они вежливее, но их меньше. Что всего лишь закономерно.

Что же, справедливо.

— И вообще, не начинай снова, ладно? Честно, каждому своё! Никогда не пойму, в чём твоя проблема? Скажешь, красивая девушка вроде меня не достойна той шикарной красной машинки?

И тут она права, конечно.

Но в этом мы, наверное, никогда не перестанем расходиться.

Моя проблема в том, что Бри — гений.

Ну или, чтобы не бросаться слишком громкими словами, очень талантливый и умный человек. Со звериным чутьём на читательские болевые точки.

Я думаю, в некоторых аспектах она талантливей меня… если подобные сравнения вообще в данном случае уместны, учитывая категорически разные направления, в которых мы работаем.

Но моя проблема…

У Бри есть два творческих псевдонима, мужской и женский.

С женского она публикует любовные романы с элементами эротики (в данном случае под “элементами” следует понимать пятьдесят плюс процентов всего текстового пространства; свадьба после порнофильма — это, поистине, любимый троп её женскогго псевдонима); главный герой, порождённый её мужским псевдонимом — воинственный мачо, нагибающий всё и всех. Когда я проверял в последний раз, парень покорил очередной мир, или что-то в этом роде.

Самое интересное во всём этом то, что официально мужской и женский псевдонимы Бри находятся в состоянии смертельной вражды. Доходит до смешного — войны фанатов, обмен оскорблениями на форумах, тонны взаимной ненависти… Я бы уже сошёл с ума, но Бри от этого в восторге. “Скандал — лучшая реклама, — сказала она мне как-то, — не говоря уж о том, что это всё банально весело”.

У нас, надо признать, разные представления о веселье; но, по мнению Бри, я — занудный гриб, способный понимать исключительно чёрный юмор, и то не весь. Так что, наверное, мне просто не всегда понятно, что в её понимании значит “веселиться”.

В этом мы тоже не совпадаем.

Её произведения — это литература для отдыха, набитая самыми типичными и модными сюжетными ходами под завязку. Бри, собственно, проводит львиную долю своего времени, отслеживая модные тенденции и применяя их на практике; она отличный психолог — и пользуется своими навыками, чтобы выбрать самые цепляющие, самые эгопоглаживающие, самые обобщённые сюжеты, которые понравятся всем и каждому в самой широкой выборке, которые мало у кого вызовут отторжение. Бри никогда не усложняет, не отступает от годных, наработанных паттернов, не задаёт слишком сложных вопросов; она никогда не введёт в сюжет то, что может пошатнуть фанатскую базу.

Бри в этом хороша.

Нет, она — непревзойдённа.

Ярый знаток и последователь поздней фрейдистской школы (куда иду я со своим юнгианством), разносторонне образованный человек, заочно закончивший курсы пиара и журналистского мастерства… То, что она творит со своей карьерой — это игра, и мистификация, и восторг.

Но ещё важнее то, как она пишет.

Я впервые наткнулся на творчество её “мужской” половины, когда просматривал “топовые” новинки. И тут надо отметить: я не верю, что бывают плохие книги или плохие жанры. Бывают только либо неправильно позиционированные, либо неправильно употреблённые. А вот если знать, что, кому, в какой дозировке принимать и при каких болячках — да, плохих книг, равно как и плохих жанров, не бывает.