Ключ от Снега
Шрифт:
Существо помедлило. Затем с удивлением добавило:
– А теперь, выходит, что и ты. Ты делаешь Выбор?
Книгочей обернулся и посмотрел на тот берег. По ледяным торосам замерзшей Реки без Имени до него было уже не так далеко, как казалось прежде.
– Время истекает, – предупредил его голос Привратника. – Я не могу сдерживать его ход так долго. А без вас Река их не пропустит. Даже по льду.
– Но ведь там… – Книгочей облизнул пересохшие растрескавшиеся губы, чувствуя на языке вкус собственной крови. – Ведь там уже – Смерть?
– Не в твоем понимании, – терпеливо ответил Привратник. – Но, в общем, ты прав. Сейчас приходит время отступить, чтобы продолжить бороться дальше.
Книгочей молчал. Привратник ждал. А время тихо звенело, угрожая вот-вот рассыпаться совсем.
– Время истекло, – произнес далекий голос, и одновременно тихо застонал приходящий в себя, возвращающийся Шедув.
– Я останусь, – тихо сказал Книгочей. – Я знаю, что делать. Река замерзла не случайно. Время зорзам уже не остановить.
– Хочешь поймать их в ловушку? – с каким-то горьким удивлением спросил голос.
– А я могу убить их сейчас, пока они неподвижны? – в свою очередь быстро спросил Книгочей, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь оружия.
– Время стоит только, пока ты на пароме, – ответил Привратник. – Через несколько мигов оно оттает.
– Я все-таки останусь, – ответил Книгочей. Сейчас ему было очень страшно, но он чувствовал себя самым последним, кто еще в силах все изменить. И он шагнул обратно на причал.
– Тогда прыгай вниз, на лед, – велел голос. – И учти…
Что должно было учесть, друид не расслышал в страшном треске, с которым Паром Слез выломился из ледяного плена и стремительно покатился по сверкающей глади застывшей реки к другому берегу. А на краю причала ожили оба зорза.
Лекарь и Птицелов в недоумении смотрели на исчезающий вдали паром, мчащийся как самокатные сани из русинских сказок. Он уносил Шедува на Ту Сторону замерзшей Реки, в мир Смерти. И теперь Книгочей оставался один против всех.
Правда, воины на берегу и причале, похоже, давно разбежались, если только в этой призрачной стране было еще куда идти живым. Во всяком случае, зорзы стояли на причале одни, пытаясь сообразить, что же с ними только что произошло.
Книгочей прыгнул на лед.
Где-то далеко, на том берегу раздался странный серебряный звон, словно там кто-то быстро перетряхнул тысячи маленьких серебряных колокольцев. Друид не знал, что это паром достиг земли и рассыпался на тысячи льдистых осколков. И тут издали до него донесся тихий зов.
– Друи-и-и-д!
Это мог быть только Шедув. И он звал его к себе. На Тот Берег…
Книгочей заколебался. Он сейчас видел, что зорзы примериваются спуститься к нему, на лед, но пока еще опасаются, не зная, как их встретит замерзшая Река. Все-таки берег был близко, рукой подать, а он все еще оставался для них проводником. Или не он весь, а всего лишь часть его. Оказывается, им не нужны были ни его бессмертная душа, ни его согласие. Им была нужна всего лишь его ступня. Даже отдельно от него. Как пропуск…
Патрик в замешательстве оглянулся. Что ж, он уже сделал свой выбор. Выбор Патрика Книгочея, уроженца острова айров, Зеленого друида и уже – не живущего в общепринятом смысле этого слова. Этот выбор Привратник назвал ловушкой для зорзов. Почему? И, кстати, кто он был – темный Привратник или светлый? Если он был повелителем Шедува, то, наверное, все-таки темный. Но это сейчас не имеет никакого значения. Сейчас вообще ничто уже не имеет значения, кроме времени. А сколько его еще осталось? И успеет ли он продержаться?
Лекарь мягко спрыгнул на лед, огляделся. С ним ничего не произошло, Река не испепелила пришельца огнем, не утопила, не заморозила. Она не сделала ничего, и тогда вслед за своим подручным с причала спустился Птицелов. На своем поясе Книгочей увидел невесть откуда взявшийся там меч Шедува. Привратник, подумал Книгочей и тут же оборвал себя. Нет, это слишком невероятно. Им нет дела до смертных. Скорее уж, он просто подобрал его в забытьи, не отдавая себе в этом отчета. И вот теперь настал час меча.
Книгочей шагнул назад, не оглядываясь. И еще – шаг за шагом он уходил вглубь ледяного покрывала, накрывшего реку за каких-нибудь два часа.
– И помни… – эхом раздался в его голове слабый голос Привратника. – Огонь обновляет все.
Патрик посмотрел вниз, себе под ноги. Там были синеватые наледи, полыньи, еще не схваченные в хрустальный плен на поверхности льда, а внизу, под ним бежали пузыри, изгибались длинные водоросли и ворочалось что-то темное, огромное, опасное… Патрик облизнул губы, которые уже совсем заиндевели, и крикнул зорзам.
– Ну, что же вы? Испугались? Давайте сюда, ко мне. Видите, Река-то вас не трогает? А все равно страшно, верно? Без проводника? Или просто – без его ноги? Идите сюда, я вас жду. Но имейте в виду – теперь я просто убью вас всех.
Больше всего он боялся, что зорзы не станут рисковать и уйдут. Они еще пока могли это сделать, но Книгочей чувствовал – время их на исходе. Зорзы это тоже знали, но искушение захватить проводника и тут же перейти с ним на противоположный берег было слишком велико. Даже всегда осторожный Птицелов заколебался. И тогда Патрик, чувствуя, что весы пришли в равновесие, бросил на одну из чашек свой последний аргумент.
– Сигурд, – прошептал Лекарь, не веря собственным глазам. – Он отбросил свой меч! Невероятно! Он безоружен…
– Тогда используем свой шанс, – решительно крикнул Птицелов. – Скорее! Хватай его!
Зорзы бросились с двух сторон на друида, но Книгочей не двинулся с места. Губы его медленно двигались, словно он шептал про себя слова молитвы. Серебристый меч отпущенника валялся неподалеку, как простая палка. Лекарь схватил друида первым. Следом подоспел Птицелов и, взявшись за рукав Книгочея, который и не думал вырываться из цепких рук торжествующего Лекаря, начал быстро говорить. Слова эти, взятые отдельно, не имели никакого смысла, вместе же они становились крепким мостом, по которому можно было смело шагнуть в Запредельное, не опасаясь, что он обрушится под твоими подошвами. Это было Заклинание Перехода, и Птицелов сейчас творил его Обряд. Внезапно Патрик медленно протянул руку и коснулся блестящей пуговицы, которая сейчас болталась на куртке Птицелова после его поединка с Шедувом, как говорится, на честном слове.