Шрифт:
Глава 84
В которой я весьма плодотворно рассматриваю картинки и вспоминаю, как увлекательно проводил лето
Есть у жителей Терры один необычный значок. Он появился ещё во времена первой терранской цивилизации. Очень напоминает знак из моих яслей, который обозначал радиационную опасность. Круг в центре – и три прямых луча с кругами на концах. Этот знак здешние археологи много раз встречали на рельефах, оставленных изначальными. И, надо сказать, они не только придумали ему название, но и сумели расшифровать. А если учесть, что изучение рельефов пневмы не приносит, то это и в самом деле было удивительно.
Назывался этот знак «созвездие Терры». Кружок в центре обозначал, собственно, Терру, а вот три кружка по краям – другие миры созвездия: Аиду, Топь и Эдем. Я не раз смотрел на этот значок, пытаясь понять скрытый в нём смысл, но всё, до чего додумался – так это до того, что все четыре мира как-то соединены. И пусть для многих местных учёных эта догадка была пустым звуком и голой теорией, но у меня-то на дирижабле сидело два странных, но очень даже живых доказательства того, что связь между Террой и Аидой точно сохранилась. И я искренне верил, что и связь с другими мирами тоже пережила тысячелетия.
С рельефами изначальных я теперь знакомился не в археологических экспедициях. За оставшееся тёплое время мы успели ещё трижды вылететь на раскопки и вернуться на Большую Скалу. Не все вылеты были удачными, не всегда добычи было много, но хватало и того, что корабельный накопитель был почти полон, а команда довольна регулярными премиями. Ну и мои накопители тоже были наполнены, как и накопители Рубари. По местным мерками мы были так просто нуворишами. Но, увы, это не давало никаких особых преимуществ – кроме того, что можно было бы жить в своё удовольствие.
Однако жить в своё удовольствие я как раз не мог. Во-первых, я был всё так же печально далёк от того, чтобы получить право претендовать на руку Араэле. С сердцем-то всё было понятно, как с моим, так и с её. Я бы даже больше сказал – нам всё тяжелее было сохранять в обществе друг друга холодную отстранённость. Так что конец сезона раскопок я воспринял даже с некоторым облегчением. Тем более что Сагис ещё дважды напоминал мне держать себя в руках. Будь он просто главой одного из домов, и я не постеснялся бы его послать с его предупреждениями. Но он был той рукой, с которой я ем. И вот тут, право слово, приходилось решать моральную дилемму…
Во-вторых, я всё ещё помнил, что у местного человечества до начала большой войны осталось всего-навсего пять лет. Точнее, четыре с половиной года. И пусть по меркам моих яслей выходит почти десятилетие, но если вдуматься, то это совсем недолго. Люди здесь живут дольше, а расстояния огромные, и за год можно разве что облететь все обжитые людьми земли. За местный год, конечно же. И то, что люди в новой войне не победят, я прекрасно понимал. Я искал выход, но всё, что приходило на ум – как можно быстрее покинуть Терру. И взять с собой тех, кто готов будет отправиться за мной в новый мир.
И я искал этот мир. Во время экспедиций я, как и раньше, перерисовывал все картинки, что мне попадались, но настоящим кладом для меня стал Орден Познания. Долгое время мне не удавалось на него выйти, хотя я точно знал, что штаб-квартира ордена располагается на Большой Скале. Осторожные расспросы – и даже проявление явного интереса – ничего не дали. Ни моя команда, ни члены дома Филанг не знали, где сейчас обретается орден. И тогда в одну из летних остановок на Большой Скале я обратился к Васте.
Как мне пришлось искать эту сумасбродную актрису – вообще история отдельная… Я обошёл половину богемных заведений города, но, в конце концов, мои поиски увенчались успехом. Васту я нашёл. А она свела меня с членами Ордена Познания. Признаться, я думал, что это будут такие же жрецы, как и Кесан, но всё оказалось совсем не так. Члены ордена были людьми совершенно разных социальных слоёв. Объединяло их только одно – им хотелось понять, о чём повествуют картинки изначальных. В этих своих изысканиях они сумели проследить связь между некоторыми знаками первой терранской цивилизации и изначальных, но дальше дело у них никак не двигалось.
Мне предоставили возможность ознакомиться с каталогами рельефов, заботливо собранных в частной библиотеке одного эксцентричного и богатого члена Ордена. Его самого я не видел ни разу – зато мне помогли получить пропуск в этот храм утилитарного изобразительного творчества, где я и принялся всё изучать. В конце концов, вполне возможно, что неизвестный, что выдал мне задание при помощи светящегося шара, как раз предполагал, что я так и поступлю. Так зачем летать по местам раскопок, если копии картинок хранятся прямо на Большой Скале?
К счастью, члены Ордена Познания не только собирали картинки, но и подписывали, где тот или иной рельеф найден. Прилагалось к картинке и описание самого места раскопок, где её удалось обнаружить. Иногда описание было весьма подробное, так что я даже порой понимал, что обозначает тот или иной рельеф. И, в отличие от членов ордена, меня не сбивали с толку парные картинки условных мужчины и женщины, которые иногда находили на входах в совершенно пустые комнаты размерами полтора метра на полтора…
Летом посещать собрание картинок выходило лишь эпизодически. Всё время отнимали поездки в экспедиции, подготовка к новым экспедициям и сбыт найденного. Надо сказать, что Сегис хоть и отменил мой долг, но вряд ли жалел об этом, потому что всё обнаруженное я сбывал через дом Филанг. И, по общим прикидкам Араэле, её дом уже заработал на этом миллионов пять единиц пневмы. Нет, за прошедшее лето мы с Араэле больше не нашли ничего стоящего внимания – ни артефакта, ни сферы познания. Но такие находки – вообще большая редкость.