Чтение онлайн

— Так ты Клю-у-уч, — протянул он.

Я не рискнул ответить, слишком свеж был порез, оставленный мечом Вадимира. Взгляд Рола метнулся к свертку на столе.

— Даже не думай, — предупредил его Алан.

Капли дождя барабанили по капюшону плаща, по дну вельбота, по воде за его бортами. Эта барабанная дробь сводила с ума, мешала сосредоточиться. Мачта была сломана. Вёсел едва хватало на половину гребцов. Корабль чудом остался цел. Их маленький быстроходный шлюп с черепашьей скоростью тащился к берегу. Без паруса и достаточного числа вёсел они не могли даже думать о том, чтобы выйти в море. Ночь простёрлась над миром, тучи, клубившиеся неспокойно все эти дни, замерли недвижно, закрыв собою луну. Человек на корме держал фонарь, подвешенный на сломанном весле, освещал путь в полной, почти непроглядной темноте. Но на юго-западе алым рассветным заревом полыхали пожары.

Они шли медленно, одуряющее медленно и долго, боясь многочисленных рифов у берега. Ярослав уже давно не пытался заговорить с ней. Он не успел отдать приказ об отступлении. Не посмел без её на то позволения. А она не смогла. Стояла, завороженная стенами белокаменной Мадры. Место, где она родилась и росла. Её вечное проклятие. Она хотела бы стереть его с лица земли. И не могла.

Они выжили потому лишь, что их вельбот шел последним. Схлестнувшиеся волны подняли китобойное судно как какую-нибудь утлую рыбацкую лодчонку и отнесли прочь от берега. С запрокинутого почти вертикально шлюпа падали и исчезали в морской пучине не успевшие ухватиться за скамьи, гребцы. Она растеряла почти всю свою свиту. Она сама осталась цела потому лишь, что пальцы её намертво впились в борт. Она до сих пор сжимала их.

Когда о днище заскрёб, наконец, песок, матросы выпрыгнули, подтянули шлюп к берегу. Опуская головы, переговариваясь тихонько, делая вид, будто не замечают её вовсе, они вынимали туго скатанный парус.

— Мама, — когда мать и сын остались совсем одни, он тронул её за плечо.

Далеко, за чертой пляжа, было видно, как матросы натягивают меж сосновых стволов треугольный парус, сооружая навес, как рубят мокрый лапник, выстилают им землю и накрывают вторым парусом, поменьше. Они спешили, оглядываясь беспокойно на алые отсветы в облаках. Дождь унимался. Утро обещало быть туманным. Это давало им шанс успеть срубить мачту и вёсла и уйти никем незамеченными. Она отвела взгляд, посмотрев сыну прямо в глаза.

Он отшатнулся.

Она заставила себя улыбнуться. А потом подняла руку — погладить его по голове.

Её муж, человек, которого она любила когда-то, входил во дворец. Не победителем. Побежденным. Впереди, заслоняя обзор, маячила широченная спина. Идущий был на голову выше Николая. Говорил, не оборачиваясь, через плечо:

— Вам принесут чистую сухую одежду. Горячую воду. Еды. Думаю, вы вполне успеете придти в себя, пока я буду говорить с королём. А после он наверняка захочет видеть вас, Ваше Высочество.

— К-к-конечно, — он заикался.

Он всегда заикался, когда ему было страшно. И только она одна знала, чего он боялся больше всего на свете — показаться смешным и жалким. Недостойным своего отца. Она хохотала до упаду, когда он признался ей, что лишь это не позволяет ему принять сан, наследовать трон.

После он уже никогда не был так же откровенен с ней, как раньше.

— Сойдем на берег, мама, — она вздрогнула. Сын нежно, но настойчиво разжимал её пальцы, впившиеся в борт шлюпа. Она посмотрела так, будто впервые видела свою руку. Ногти были сломаны и кровили. Ей с трудом удалось разогнуть окаменевшие фаланги. Щелкнули суставы. — Пойдём, — кажется, это успокоило его немного, — пойдем, тебе надо поесть. — Он говорил с ней как с тяжело больным ребёнком. Неестественно весело, оживленно.

Она кивнула. Поняла, что тело свело всё. Нервное напряжение скрутило до судорог, до невозможности пошевелиться.

— Помоги мне, — прошептала она сквозь стиснутые зубы, и он с готовностью прыгнул за борт, подхватил её на руки и понёс под навес. Она почувствовала вдруг, что промокла насквозь и замёрзла так, что начало ломить кости. Кости немолодой уже женщины. А её сын, юный и сильный, согревал её жаром своего тела. Длинные мокрые волосы падали на глаза, и он встряхивал головой, отбрасывая их. Шел, глядя вперёд. Она склонилась к его груди, спрашивая себя, когда же успел так вырасти и повзрослеть её нежный маленький мальчик.

Король оглядывал свою столицу с одной из башен замка.

Он не видел ровно ничего. Над затянутыми белесым туманом улицами вился черный дым. Всё тонуло в этом мареве, и только холмы с южной стороны города были освещены ещё не поднявшимся, но угадывавшемся над лесом солнцем. День обещал быть ясным. Облака без остатка растворялись в небесной синеве.

— Ну где же, наконец, Марк? — Ллерий отвернулся от парапета в раздражении. Принялся хлопать перчатками о ладонь. Сегодня он сменил платок, который, нервничая, скручивал обычно узлами, на них. А еще снял туфли и надел армейские сапоги. И сразу же приказал найти церемониальный меч, поскольку меч его отца сгинул вместе с ним где-то в западных пределах. Королева-мать приказала выковать другой клинок для исполнения веками освященных ритуалов вассальных клятв и обетов, но, чрез меры украшенный драгоценностями, он вышел аляповат. Ллерий помнил смутно, что любил играть с ним в детстве, но не был уверен, годен ли он в игрушки тридцатипятилетнему мужчине. Приказ выковать новое, настоящее, боевое оружие, также был уже отдан. Он хотел точную копию отцовского клинка. Ведь Августу принадлежал меч самого Орланда.

— Таков уж наш генералиссимус, — как всегда развел руками Изот. Впрочем, сказано это было без прежней небрежительной уверенности. Он заискивал, глядел побитой собакой.

Ллерий смерил его уничижающим взглядом, но промолчал. Изот поспешно склонил голову, покосившись на тройной караул гвардейцев, сопровождавших и охранявших короля.

— Я, думаю, начнется война, — сказал Ллерий, расхаживая по кругу, вдоль парапета, посматривая вниз в нетерпении. Туман не спешил рассеяться, чтобы явить королевскому взору столицу. — Мне кажется, нам следует арестовать посольство, а после отправить отдельных его членов обратно, с требованиями сатисфакций и денежных компенсаций за причиненный ущерб. В качестве сатисфакции можно было бы потребовать… можно бы было потребовать… Изот, что у нас есть на севере?

— Две цитадели у самой границы, Ваше Величество, — Изот ждал этого вопроса, обрадовался ему, — мы могли бы держать там свои гарнизоны, а не полагаться только на ктранов в охране границ.

— Именно, — Ллерий кивнул благосклонно. Заложив руки за спину, встал, глядя на запад.

Тёмная стена деревьев на юго-западных холмах окрасилась ярко зелёным, когда показался над морем золотой окаём, и первые лучи заиграли в небесно-голубой воде, ослепляя. Король сощурился, улыбаясь.

— Ну, где же Марк, — протянул он, похлопывая перчатками по бедру.

— Здесь, Ваше Величество! — главнокомандующий показался в провале винтовой лестницы.

— Ну, наконец-то, мой генерал! — Ллерий стремительно крутанулся на каблуках. Махнул рукой, прогоняя стражу.

Марк помедлил секунду прежде чем преклонить колени. Но король обращался к нему так, как обязаны были простые солдаты.

— Так точно, Ваше Величество, — опускаясь на одно колено, он снял шлем и склонил голову. — Верный слуга Ваш.

Ллерий не смог сдержать улыбки.

— Ну, встаньте же, встаньте, генералиссимус, — он шагнул к нему, отечески опустил руки на плечи. — Вы герой сегодня, вы смогли отстоять город!