Чтение онлайн

Она быстро переключила внимание на внутренние покои: выяснить, не подозревает ли кого-нибудь Ллерий, а заодно проверить, что именно знает о Никите Изот. Король и его советник знали о Пути непростительно много. Черные, прибывшие в столицу со своими расспросами о Чернокнижнике, да депеша Одноглазого с Эдгаровой Топи… В минуту замешательства, когда Топь увидела вдруг принадлежавшее когда-то ей тело распростертым на обычной, не самой высокой точности карте под ладонями короля, считавшего эту землю своей — будто взглянула на себя со стороны, воочию оценила былую мощь и величие — Сет, уже некоторое время следивший за ходом её мыслей, выругался.

— Предатель. Следовало сразу убить Одноглазого.

— Я сама могла бы убить его… — ответила Топь, всё еще ощущая внезапную горечь во рту.

Слабость в ногах заставила опуститься на койку. Там, свернувшись калачиком под одеялом, уже спал Крысёныш.

— Ты так и будешь называть его? — спросил Сет.

— Что? — Топь всё никак не могла отойти от шока.

— Ну, я думал дать ему имя. — Сет деликатно не замечал её состояния.

— Делай, что хочешь, — разозлилась Топь.

Встряхнувшись, она вернулась к королю и его советнику. Эти двое действительно не знали толком, за кем охотятся. Они искали чернокнижника, и потому так легко обманулись. Однако и это было еще не всё. Какая-то ведьма — дорогая штучка из богатого пригорода — навела их на «Топор и удавку». «Да она не без способностей» — подумала Топь, скоро пролистывая все воспоминания короля, связанные с ней. Пара личных и государственных тайн, всплывших при этом, не заинтересовали её и на миг.

Спеша завершить расследование, она прыжком переместилась в пригород. Отыскала Ведьму среди всех его жителей и коснулась осторожно, боясь спугнуть, обнаружить себя.

Ментальный удар, поразивший её, был невероятен по силе. Ученик подскочил на постели, а Сет выругался, когда Топь вдруг «упала без чувств».

Волна прокатилась по городу.

Ведьма застонала на своем ложе, и серебряные цепи зазвенели тихонько. Ящерка сбежала на грудь, замерла, глядя на изгиб шеи, синюю пульсирующую жилку. Юродивый выкатился из-под лавки — цепким взглядом уставился в стену таверны. Птичка, спавшая на жердочке у камина, нахохлилась. Бодрствовавший над картами Воин метнулся к стрельчатому окну бойницы, зашарил глазами по цеховым кварталам. С пером в руке замер Горбун, склонил, прислушиваясь, голову. Ворон хлопнул черными крыльями, заложил вираж по комнате, спланировал на подоконник, заходил, стуча клювом в стекло. Проснулся чутко дремавший волк, поднял желтый взгляд на испуганно вскочившую на постели Девочку.

Я вздрогнул, когда мирно спавший на столе кот вдруг метнулся стрелой вниз, заурчал, затерся о ноги начавшей заваливаться на бок старухи.

Девушка ойкнула, схватилась за сердце.

Анатоль, кинувшийся было к бабке, заметался между ними, и я пришел к нему на помощь, подхватил падавшее тело. Тщедушная старуха оказалась на удивление тяжелой — я с трудом усадил её обратно на лавку, прислонил к стене. Кот запрыгнул ей на колени, уткнулся лапами в грудь, начал тыкаться под подбородок.

— Брысь, — нерешительно шепнул я, но старческие пальцы шевельнулись, а тут и Рол подоспел, сунул под длинный заостренный нос резко пахнущую склянку.

— Матушка, матушка, — послышался из-за спины слабый девичий голос, и я поспешил сесть на место.

Девушка, сама поддерживаемая под локоток Анатолем, схватила мосластые пальцы, кобра с её шеи, шелестя молочно-белой чешуей, спустилась по руке, обвила сухое старческое запястье. Меня передернуло. А старуха задышала ровней, закрутила слепой головой, уворачиваясь от роловой склянки.

— Давление, — сказал я, и все посмотрели удивленно.

— Давление? — переспросил Рол, закупоривая хрустальный фиал.

— К перемене погоды, — пояснил я, широким жестом обводя девушку и её мать.

— А… К-хм! — пряча склянку в пояс, Рол собрался с мыслями, продолжил, обращаясь скорее ко мне, — так вот… Прежде всего, сведи ты меня с этим гномом. Сам посмотреть хочу. Восемьсот лет никто про них и слыхом не слыхивал, а тут — прям в столице, во дворце, да еще и комендант… Кто такой, откуда взялся?

— Сведу, конечно. Но меня, Рол, сейчас больше Ведьма интересует. Вот кто наверняка знает, как вернуть меня обратно, — я навалился на стол, и Рол склонился навстречу, — ей богу Рол, её дом переполнен, просто переполнен вещами из моего, из старого мира!

— Ве-е-едьмы, — Рол поморщился, — гадалки, ворожеи, чревовещательницы… Мошенницы! Никогда еще не встречал человека, действительно наделенного даром. Не в этом ваша сила.

Домовой явно не был настроен на встречу с ворожеей, а, может, дулся на то, что помощи я искал теперь вовсе не у него.

— Анатоль! — я не мог скрыть досады в голосе.

— А? — он все еще был занят девушкой, поил её разбавленным красным вином из треснутой глиняной кружки, хотя бледный румянец уже вернулся на иссиня-белую кожу.

— Анатоль, будь другом, сходи к Ведьме. Тут и шагу не ступить из казармы, а мне нужна её помощь. Бьюсь об заклад, она знает другой проход, и проход этот расположен где-то рядом. Я б просто ушел… Да.

Шевельнулось что-то протестующе. Поднялось волной и схлынуло. Я замолчал, внезапно и глубоко задумавшись.

— Схожу. Сегодня ж. Новые связи. Знать. Сам король, — отрывисто отвечал Анатоль, но я едва ли слышал его.

Стало вдруг до смерти жаль Рокти. «Присмотри за сестрой», просил Лист. А я не знаю даже, где она. Зато знаю наверняка — взбалмошная девчонка ни за что не вернется домой. Одна. Без пленного ренегата в поводу. Без нечаянно приобретенного мужа.

— Глупышка, — прошептал я неслышно.

— Божественно красива, — продолжал бормотать Анатоль.

— И я пойду! — встрепенулась вдруг девушка. — Можно? — Тоненькие бледные пальчики робко коснулись такой же бледной руки Анатоля.

Я встряхнулся и поднял голову, посмотрел на них пристально. Анатоль улыбнулся, обнажив крупные, чуть выдающиеся вперед зубы, склонился, задевая рыжими локонами девичье плечо. Девушка ответила ему чуть изогнутыми уголками губ.

— Болтают, будто у Ведьмы самый красивый садик в пригороде и необыкновенный дом, — щебетала Нинель.

— О, да! Шикарно! Я покажу!

Я усмехнулся. Покачал головой. Вдовушка-графиня могла распрощаться со своей страстью. Но как бы мило ни ворковала эта парочка, я поставил для себя первым делом потолковать с Анатолем. Конечно, не всякий позарится на девицу с кровавым, как у вампира, взглядом. Вряд ли у неё было много поклонников — и тем больнее будет разочарование, если этот покоритель женских сердец найдет себе очередное увлечение. В голову вдруг пришла новая мысль.