Ключ
Шрифт:
— Это мой старший брат, Огнеплюй, — сказал Драгис и достал из-за пазухи красное перо. — Я не знаю, откуда он здесь взялся, как и не представляю, чего от этого следует ожидать, но, по-видимому, он провёл очередную трансформацию над ними и над собой тоже.
— А зачем?
— Ну, насчёт Анджелики всё ясно — ей хотелось вернуть себе человеческий облик. Быть драконом-монстром её не нравилось. Мегги давно мечтала изучить человечество изнутри, а что касается самого моего братца, то ума не приложу. Красные драконы вообще непредсказуемы, а Огги в последнее время был горазд на эксперименты, цель которых весьма расплывчата и неопределённа, как и его действия. Я, например, пока совершенно не понимаю его связь с девушками.
— Не исключено, что они его сексуальные рабыни, — пожал плечами Дульери.
— Ты чо несёшь?! — взревел Бык.
— Братец, — участливо спросил Фигольчик, — ты хорошо себя чувствуешь? Нет, я могу понять твоё желание оскорбить Анджелику, но Мегги ведь его сестра. Ну, и, конечно, странно было бы предполагать, что они на это согласятся!
— Он мог их принудить, — вновь пожал плечами Дульери. — Что же касается близкого родства, то ведь у драконов это не препятствие для связи, не так ли, мистер Драговски?
— Вы совершенно правы, дон Дульери, — ответил Драгис. — У нас гораздо более прочные гены, чем у всех известных живых существ, вот и нет запрета на близкородственную связь. Но вы забываете одну немаловажную деталь — в таких делах у драконов ведущую роль играет самка, а потому, ни о каком сексуальном рабстве девушек речи быть не может.
— Да, но ведь сейчас они люди! — улыбнулся Дульери.
Повисла неловкая пауза. Возразить на слова этого провокатора было нечего, но Дульери, запустив червя сомнения, конечно, не собирался отстаивать свои предположения или что-нибудь утверждать.
— Давайте не будем делать поспешных выводов, — сказал он, смакуя свой чай. — Мои люди сейчас прочёсывают город в поисках любых сведений об интересующей нас троице. Когда появится какая-нибудь информация, я сразу же вам сообщу. Так, где вы сейчас остановились?
Трое гангстеров недобро рассмеялись.
— В последний раз мы останавливались в тюрьме для особо опасных преступников, — ответил за всех Драгис. — Мне казалось, что вы знаете об этом, дон Дульери. Но нам пришлось покинуть это гостеприимное заведение, так-как там сейчас ремонт и какие-то проблемы с кадрами. Так что сейчас мы в поисках нового жилья, и не можем наверняка сказать, где остановимся. Но мы дадим вам знать, как только устроимся, а пока будем навещать вас время от времени.
— Всегда буду рад друзьям! — ответил Дульери, одарив их улыбкой достойной аллигатора.
Глава 53
Чувство притяжения
Сегодня Огнеплюй явился поздно, но не с пустыми руками. Когда он выложил продукты на стол, девушки даже подумали, что он ограбил супермаркет.
Здесь были и сыры, и колбасы, и сухофрукты, и сладости, и кое-какая выпечка, и даже бутылка лёгкого вина, которое предназначалось девушкам. (Сам Огнеплюй принял обет трезвости и не употреблял даже пива.)
Поверх всего легла не слишком толстая пачка денег, которой при скромной жизни могло хватить месяца на три. Это было хорошо, вот только источник сих «богатств» был неясен, и это девушек беспокоило.
Сам «добытчик» всячески уклонялся от ответа на вопрос, где он всё это взял, и говорил лишь, чтобы они не беспокоились и что он не сделал ничего криминального.
После всех неудачных попыток найти работу, им приходилось перебиваться случайными заработками. Время от времени Огнеплюй что-нибудь где-то разгружал. В таких случаях платили неплохо, но за место шла борьба между здешними парнями, и пару раз он приходил домой с разбитыми кулаками, рассечённой губой и фонарём под глазом. Кроме того эта работа была непостоянной, а потому нельзя было знать наверняка удастся ли сегодня заработать на кусок хлеба.
С криминальными доходами у них тоже была напряжёнка. Огнеплюй несколько раз давал своим спутницам слово, что не будет брать чужого, но периодически нарушал это обещание и уже бегал от полиции за кражу хот-догов и сладких кренделей с переносных лотков в парке.
Девушкам тоже едва не досталось на орехи, когда они попробовали торговать возле станции подземки фиалками, позаимствованными с парковой клумбы. При этом возмутилась, как раз не полиция, а местные торговки, у которых все места были расписаны и кому-то оплачены. Пришлось удирать, всё бросив, чтобы не угодить в участок.
Огнеплюй несколько раз грозился «взять банк», но это ему строжайше запрещалось. Анджелика и Мегги были сугубо против насилия и создания угрозы жизни людям, но дело было не только в этом. При всей своей силе, их друг и брат в таких делах был совершенно неопытен! А потом, его внешность была слишком приметной для таких дел. Стоило раз «засветиться» и на улицу уже не выйдешь.
Необычная внешность была их общим проклятием. Красота и экзотический вид девушек заставляли множество мужских голов поворачиваться в их сторону. Огненная шевелюра их спутника и его высокий рост превращали его в ходячий фонарь.
Поэтому девушек тревожило происхождение принесённого их другом изобилия, и они весь вечер допытывались, откуда оно взялось? Огнеплюй стал отшучивался, рассказывал о том, что нашёл в парке два дерева — колбасное и сырное, а деньги просто рядом в мусорке валялись. Потом поведал, что это проходивший мимо миллионер поблагодарил его за то, что он указал ему дорогу к собору Святого Мика. А когда ему не поверили, то заявил, что всё выиграл на «воробьиных бегах», которые организовали в соседнем переулке местные нищие. В конце концов, он «признался», что нашёл себе богатую вдовушку, готовую не скупиться за услуги определённого характера.
Посмеялись. Но когда он вышел за каким-то делом, Мегги шепнула Анджелике:
— Огги не соврал насчёт вдовушки!
— Почему ты так решила? — удивилась принцесса.
— От него пахнет незнакомой женщиной, — ответила Мегги. — Сильно пахнет! И они не просто так сидели рядом.
Анджелика не знала радоваться ей или огорчаться. Если всё так, то Огнеплюй торгует собой, чтобы прокормить их, а это ужасно! В конце концов, чем мужская проституция лучше женской? Но с другой стороны, если он нашёл себе подругу, разве это плохо?