Ключ
Шрифт:
Злырь: Всё будет исполнено, милорд! Но что мне передать парламентёрам?
Злорд: Ах, да. Я совсем забыл о них. Зови их сюда. Нет, погоди! Сначала подай мне шпагу.
Злырь: Простите, что напоминаю, сэр, но вы откупились своей шпагой от разбойника Злоха, во время его очередного нападения.
Злорд: Верно, верно. Теперь припоминаю. Ну, так принеси шпагу моего отца.
Злырь: Увы, милорд! Ваш отец был пацифист, и как-то в порыве обострения своих убеждений сдал своё оружие в ломбард.
Злорд: Помню, помню! А вырученные деньги пожертвовал на нужды голодающих королевских каптенармусов. А что же шпага деда? Неси её!
Злырь: Очень жаль, милорд, но её тоже нет. Ваш великий дед был известный гуманист и вольнодумец. Он отослал свою шпагу королю, когда тот призывал знать на войну и говорил, что настал момент, когда Престолу требуется каждая шпага! Вот ваш дедушка и послал ему шпагу, а в письме объяснил Его Величеству, что тот получает именно то, что просил, раз его, (тогдашнего Злорда), ум и честь, монарха не интересует. Король был в ярости.
Злорд (про себя): Семейка — один краше другого. Я даже рад, что у меня нет наследника! (вслух) Но хоть что-нибудь под этой кровлей есть такого, что могло бы послужить символом власти для меня — хозяина замка и одновременно командующего его защитниками?
Злырь: Могу предложить боевой топор вашего предка — Злорика Медная Голова, сэр! Были ещё меч, щит и шлем, но они загадочным образом исчезли. Я не понимаю, куда могли пропасть эти реликвии, милорд? Несколько веков висели на стене в каминном зале…
Злорд: Некогда сейчас с этим разбираться! Неси этот дурацкий топор. У него грозный и устрашающий вид, так что может оно и к лучшему — хозяин Злорд-холла должен произвести сильное впечатление на тех, кто бросил ему вызов!
Глава 79
Вырвалась! Влипла…
Она вырвалась! Восторг и сладкий ужас наполняли душу, в голове метался самый настоящий вихрь мыслей, который было никак не унять. После нескольких попыток привести в порядок собственные мысли, Анджелика махнула рукой и решила вообще не думать, а действовать, как подскажет случай!
Гордиевы путы распались от одного прикосновения рога Рогеллы Бодакулы. Сперва девушка отбросила ненавистные верёвки в дальний угол своей VIP-камеры, но потом в ней взыграло озорство, она собрала обрывки, припомнив кое-что из школьной практики, и в два счёта свернула из них озорную игрушку — кукиш, который положила на видное место.
Можно было бы соорудить нечто более хулиганское, но поразмыслив, Анджелика отказалась от этого намерения. Хозяин небоскрёба и так поймёт намёк!
Теперь надо было справиться с дверью. Врядли это представляло большую проблему. В прошлый раз она вышибла дверь способную выдержать удар крепостного тарана, и поставленную видимо от драконьих когтей. Но тогда она едва не оглохла от грохота, который случился из-за неожиданно сильного удара, а теперь ей совершенно не хотелось поднимать шум.
Поразмыслив, Анджелика примотала заветный рог обратно к запястью, запустила пальцы в рот и вытащила на свет булавку, тут же ставшую таким знакомым и удобным копьём. Значит копьё Ахилла? Вот он получается какой — «дрот длиннотенный», о котором приходилось читать что-то скучное и неудобоваримое в… не помню, каком классе. Странно!
Сейчас ей захотелось перечесть эти древние строки. И даже напыщенный пафос гекзаметра, не казался тяжеловесным и неприятным. Наверное, тот, кто придумал изучать это произведение в средней школе, был совершенно неправ. До него необходимо дорасти и набраться жизненного опыта.
Анджелика взвесила на руке лёгкое, великолепно сбалансированное оружие. Согласно Илиаде, оно представляло собой настоящее бревно с наконечником! Если всё так, значит правда, что копьё принимает форму и вес соответственно возможностям хозяина, которому соглашается служить.
Листовидный наконечник легко пробил пластик в районе замка. Совсем бесшумно открыть дверь не получилось, но треск, который раздался, когда она нажала на древко, как на рычаг, был, конечно, тише чем тот, который прогремел при вышибании двери гробницы.
Как и ожидалось, за дверью обнаружился длинный, шикарно отделанный коридор, похожий на тот, который она видела в Колдовском замке. Но, если там царила обстановка мрачной торжественной красоты, то здесь был современный дизайн с преобладанием светлых тонов и использованием новейших материалов в отделке. Это было не так плохо и даже красиво, но здесь она была пленницей, а там — гостьей.
Надо было решать, куда податься теперь. Неплохо было бы найти путь на улицу. Подошло бы даже открытое окно — тогда бы она просто улетела, и не надо было бы блуждать по незнакомому зданию.
Но коридор с обоих концов не имел выхода в какой-либо холл или на лестницу. Он просто поворачивал под прямым углом с двух сторон, примерно на одинаковом расстоянии. И вдоль всего этого коридора с обеих сторон были двери. (Опять двери?!)
Э, нет! Заглядывать в эти двери наугад ей не хотелось. Вдруг там какие-нибудь ловушки, как в Колдовском замке? Нет, она выберет одно направление и будет искать выход там. В прошлый раз Анджелика свернула налево, а теперь пойдёт направо!
Сказано-сделано. Взяв копьё под мышку, девушка побежала лёгкой трусцой к правому повороту. Первым её порывом, когда она заглянула за угол, было крикнуть — «ура!», потому что прямо перед ней были металлические створки дверей лифта. Но уже через пару секунд ей пришлось бороться с искушением — врезать по этим дверям, что есть силы — лифт был мёртв, ни одна из кнопок не отзывалась на нажатие.
Ничего не оставалось, как идти дальше. Опыт показывал, что недалеко от лифта должна быть лестница, и, конечно же, она нашлась, буквально в двух шагах, просто была устроена так, что проходя по коридору, её не было видно издалека, а заметить проём можно было, только если встать напротив.
После короткой щетинки коврового покрытия в коридоре, камень ступенек приятно холодил голые ступни. Анджелика вдруг вспомнила, что она опять расхаживает обнажённой! Конечно, ничего такого в этом нет. Люди придают слишком много внимания обнажённости/одетости друг друга, а за последнее время ей довелось столько всего испытать, что собственная нагота перестала вызывать чувство стеснения.