Ключ
Шрифт:
* * *
Он понял, что всё пропало, когда ветер снова засвистел в ушах, а земля стремительно полетела навстречу. Подняв голову, Прыск увидел, что огненный парашют так и не пожелал стать полностью материальным.
Затормозив его падение на десяток секунд, зыбкое сооружение распалось на отдельные язычки пламени, тут же унесённые ветром. К этому времени последний из огненных галеонов скрылся из вида, и врата захлопнулись с громовым треском.
Это было хорошо — его друзья не увидят, как он превратится в лепёшку, размазавшись обо что-нибудь твёрдое…
Однако напоследок стихия решила поиграть с ним. Две противоположные силы — гравитация и сопротивление воздуха вступили в единоборство, от чего он почувствовал себя мячиком в руках великанов! Восходящие потоки были так сильны, что падение вновь затормозилось, даже поболее, чем тогда, когда над ним был развёрнут купол парашюта.
Но теперь он не парил плавно и величественно, а беспорядочно кувыркался, от чего мир в глазах замельтешил в сумасшедшем вихре! В какой-то момент ветер сорвал с него епанчу подаренную сеньором Самбульо. Видимо стихиям это понравилось, потому что они тут же сняли с него рубашку, штаны и ботфорты.
Даже самая искусная любовница не раздевала его с такой лёгкостью и быстротой, а ведь в те времена, когда его раздевали любовницы, одежда была намного проще!
Коротко вздохнув о вещах, тут же превратившихся в быстро гаснущие искры, Прыск выкинул их из головы. Разбиться можно и голым, это не имеет никакого значения. Может быть это даже хорошо, что его вертело с такой скоростью — он не видел, сколько осталось до земли, и не знал, когда случится удар…
Шлёп! Это произошло несколько раньше ожидаемого, и ощущение было не таким, как он себе представлял. Всё его существо встряхнуло так, что внутренности и мозг сдвинулись с предписанных им мест, а кости на миг вышли из сочленений. Это было страшно, но… не больно!
Ещё не понимая, что случилось, профессор Прыск по привычке подвергать всё анализу, машинально сделал «смотр» своим ощущениям. Кажется, душа не рассталась с телом, а само тело не потеряло чувствительность.
Так значит, он жив?! Но на каком основании он жив после падения с такой высоты? Ах, вот оно что — он упал на что-то мягкое и… живое! А сейчас это мягкое живое существо заржало испуганно и припустило в бешеный галоп, передвигаясь в горизонтальной плоскости!
Это было странно, ведь ему казалось, что до земли ещё далеко. На кого же это он так удачно плюхнулся на полдороге к твёрдой поверхности?
Словно опасаясь кого-то спугнуть, он приоткрыл сначала один, а потом и другой глаз. Оказывается он сидел, а точнее лежал на чьей-то широкой спине, покрытой бело-золотой шерстью, в которую он инстинктивно вцепился всеми четырьмя лапками!
Лапками?!! От этого открытия он чуть не разжал пальцы. Да, это были не человеческие руки, а самые настоящие крысиные лапки! Его лапки, которые он знал на протяжении долгого времени. Так значит он что, снова крыса?
Чтобы проверить своё предположение, профессор Прыск пошевелил хвостом, и… хвост послушался! Буря чувств охватила его, словно поток воды из опрокинутого ведра. Радость, разочарование, надежда, сожаление, снова надежда, досада…
Недолго же он был человеком! Правда, он не стремился им стать, всё вышло случайно. Тем не менее, ему было интересно побывать в почти забытом образе. Даже закралась как-то шальная мысль — снова стать драконом. Ну, хоть на время!
Однако это всё были досужие размышления и мечты. Вернулся к крысиному образу, ну и ладно! Эту жизнь он знает и помнит лучше какой-либо другой. Сразу объяснилось и то с какой лёгкостью его носило воздушными потоками, и от чего с него слетела одежда, ставшая вдруг на много размеров больше.
Но, если он — крыса, то кто же тот на ком он сейчас скачет? Прыск осторожно поднял голову и всмотрелся в то, что было доступно его близоруким глазам. Очки, к сожалению, остались в специальном кармашке епанчи и сгинули вместе с ней. Поэтому, окружающий мир для него был весьма размыт.
Тем не менее, то, что он увидел и почувствовал, заставило его прийти к выводу, что сейчас он находится на спине лошади! Ну, да, больше всего это существо напоминало лошадь — широкая спина с седловиной, короткая густая шерсть, мускулы, мощно ходившие под шкурой, облако золотой гривы, развевающееся по ветру. Вот только скакала эта «лошадь» где-то между небом и землёй.
Время от времени невидимые Прыску копыта выбивали звонкую дробь по металлу или глухую по чему-то ещё, потом происходил сильный толчок, «лошадь» замирала, но ощущение скорости при этом усиливалось. «Это прыжок!» — догадался профессор Прыск.
И действительно — периодически «лошадь» прыгала через широкие препятствия, после чего происходило жёсткое приземление, и дробь копыт возобновлялась.
Крыши! Она же скачет по крышам! Да что же это за лошадь такая?
Профессор попытался оглядеться, повернувшись туда и сюда, а также назад. Но для этого ему пришлось перехватить лапками лошадиную шерсть. В результате «лошадь» почувствовав движение у себя на спине, снова заржала испуганно и тонко, и припустила ещё быстрее!
Дело принимало скверный оборот. Та, на ком он сидел, не видела его, не понимала, что шевелится у неё на спине, а потому боялась и едва не впадала в панику! Как и все существа подобные лошадям, она искала спасения в скорости. В результате, профессор Прыск всё время ожидал, что его попросту сдует с её спины!
Возможно, это как раз устроило бы безумную скакунью, но могло оказаться фатальным для него. Но если ничего не предпринять, они могли разбиться оба!
Пока он размышлял, как быть, всё разрешилось само собой. Сначала, чуть выше развивающейся золотой гривы что-то мелькнуло раз-другой, то появляясь, то исчезая. Потом это «что-то» исчезать перестало, а начало увеличиваться в размерах, вырастая сплошной ровной плоскостью.
Стена! Они приближались к стене какого-то большого здания, наверное, небоскрёба, который возвышался над всеми прочими домами вокруг. Видимо «лошадь», ослеплённая страхом, заметила её не сразу, а когда заметила, то уже не смогла свернуть в сторону.
Каким-то образом выходило так, что они летели в эту стену, и удар об неё должен был получиться не слабее, чем от падения с большой высоты. Всё же «лошадь» под ним не была совсем глупым животным, и начала потихоньку тормозить.
Это выходило не очень хорошо, видимо поверхность, по которой она скакала, была не ровной. Пару раз они споткнулись, едва не упали, затем скакунья просто упёрлась всеми четырьмя копытами и поехала юзом!..