Ключъ
Шрифт:
– - Сергeя Сергeевича, вы, конечно, знаете? Сергeй Сергeевичъ согласился руководить нашимъ спектаклемъ,-- сообщила Витe Муся.
– - Ахъ, я вашъ поклонникъ, к?а?к?ъ ?в?с?e, -- сказалъ комплиментъ Витя. Онъ потомъ долго съ удовольствiемъ вспоминалъ это свое замeчанiе. Березинъ снисходительно улыбнулся, склонивъ {215} голову на бокъ. Признанный молодежью актеръ былъ со всeми ласковъ, точно заранeе благодаря за восхищенiе, которое онъ долженъ былъ вызывать у людей, въ особенности у дамъ.
Вслeдъ за Витей въ будуаръ вошелъ медленными шагами, съ высоко поднятой головою, со страдальческимъ выраженiемъ на лицe, поэтъ Беневоленскiй, авторъ "Голубого фарфора".
– - Ну, теперь, кажется, всe въ сборe,-- сказала, здороваясь съ нимъ, Муся.-- Мы какъ разъ были заняты выборомъ пьесы. Платонъ Михайловичъ Фоминъ предлагаетъ "Флорентiйскую трагедiю" Уайльда. Но Сергeй Сергeевичъ находить, что она намъ будетъ не по силамъ. Я тоже такъ думаю.
– - Трудно намъ будетъ,-- подтвердилъ, качая головой, Березинъ.
– - Не трудно, а просто невозможно.
– - Alors, je n'insiste pas... Со мной какъ съ воскомъ,-- сказалъ Фоминъ.
– - А что бы вы сказали, господа, объ "Анатолe" Шницлера?
– - освeдомился князь Горенскiй.
– - Играть нeмецкую пьесу? Ни за что!
– - Ни подъ какимъ видомъ!
– - Господа, стыдно!
– - возмущенно воскликнулъ князь.-- Тогда ставьте "Позоръ Германiи"!
– - Давайте, сударики, сыграемъ съ Божьей помощью "Медвeдя" или "Предложенiе",-- сказалъ Никоновъ своимъ обычнымъ задорнымъ тономъ горячаго юноши. Фоминъ пожалъ плечами.
– - Лучше "Хирургiю",-- язвительно произнесъ поэтъ, видимо страдавшiй отъ всeхъ тeхъ пошлостей, которыя ему приходилось слушать въ обществe.
– - Мы не въ Чухломe. {216}
– - Вы бы въ самомъ дeлe еще предложили "Меблированныя комнаты Королева",-- набросилась на Никонова Муся.
– - И расчудесное дeло!..
– - Перестаньте дурачиться... Господа, я предлагаю "Бeлый ужинъ"...
– - Rostand?
– - спросилъ Фоминъ.-- Хорошая мысль. Но тогда, разумeется, по французски?
– - Разумeется, по русски, что за вздоръ!
– - Есть прекрасный переводъ въ стихахъ.
– - Стихи Ростана!
– - тихо простоналъ Беневоленскiй.
– - Конечно, по русски.
– - По русски, такъ по русски, со мной какъ съ воскомъ...
– - Я нахожу, что Ростанъ...
Березинъ постучалъ стальнымъ портсигаромъ по столу.
– - Господа,-- произнесъ онъ съ ласковой улыбкой,-- на нeкоемъ сборищe милыхъ дамъ предсeдательница, открывая засeданiе, сказала "Mesdames, времени у насъ мало, а потому прошу всeхъ говорить сразу".-- Онъ переждалъ минуту, пока смeялись слушатели, тихо посмeялся самъ и продолжалъ: -- Такъ вотъ, чтобъ не уподобиться оной предсeдательницe и оному собранiю, рекомендую ввести нeкiй порядокъ и говорить поочередно.
– - Я присоединяюсь...
– - Я предлагаю избрать предсeдателя,-- сказала Глафира Генриховна.
– - Сергeя Сергeевича... Сергeй Сергeича...
– - Ну, разумeется.
– - Сергeй Сергeевичъ, берите бразды правленiя.
– - Слушаю-съ: беру... {217}
– - Прошу слова по личному вопросу,-- сказалъ князь Горенскiй.-Господа, если вы выберете пьесу въ стихахъ, честно говорю заранeе: я пасъ. Воля ваша, я зубрить стихи не намeренъ.
– - Ну, вотъ еще!
– - Князь, вы прозаикъ,-- пошутилъ Фоминъ.
– - Никакiе личные отказы не принимаются,-- заявила Муся.-- Сергeй Сергeевичъ, предложите всeмъ высказаться о "Бeломъ ужинe"... Викторъ Николаевичъ, вы самый младшiй... Вeдь въ Думe всегда начинаютъ съ младшихъ, правда, князь?
– - То есть, ничего похожаго!
– - Я предлагаю предварительно выработать нашъ наказъ,-- воскликнулъ Никоновъ.
– - И сдать его въ комиссiю для обсужденiя.
– - Господа, безъ шутокъ, ваше остроумiе и такъ всeмъ извeстно... Я начинаю съ младшихъ. Викторъ Николаевичъ, вы за или противъ "Бeлаго ужина"?
– - Я не знаю этой пьесы,-- сказалъ, вспыхнувъ, Витя и счелъ себя погибшимъ человeкомъ.
Березинъ опять постучалъ по столу.
– - Господа, я съ сожалeнiемъ констатирую, что Марья Семеновна узурпируетъ мои функцiи.
– - Это возмутительно!
– - Призвать ее къ порядку!
– - Ахъ, ради Бога! Я умолкаю...
– - Молодой человeкъ правъ,-- продолжалъ Березинъ.-- Никто не обязанъ помнить "Бeлый ужинъ". Насколько я помню, пьеса вполнe подходящая. У насъ, вдобавокъ, есть чудесная Коломбина,-- сказалъ онъ, комически-торжественно кланяясь Мусe.-- Но вeдь "Бeлый ужинъ" вещица очень короткая?
– - Помнится, два акта,-- сказала Глаша.
– - Даже одинъ, если вамъ все равно,-- поправилъ Фоминъ. {218}
– - Этого, разумeется, мало. Какiя есть еще предложенiя?.. Нeтъ предложенiй? Тогда я даю слово самому себe... Господа, я буду говорить безъ шутокъ.-- Лицо его внезапно стало серьезнымъ, Муся тоже сразу приняла серьезный видъ.
– - Господа, это очень хорошо поставить милый, изящный французскiй пустячокъ, но ограничиться ли намъ этимъ? Я знаю, у насъ любительскiй спектакль, пусть! Однако всякiй спектакль, не осiянный подлиннымъ искусствомъ, это -- вы извините меня, господа,-- балаганъ! Пусть мы неопытные актеры, все же я прямо скажу: для меня въ служенiи искусству нeтъ разницы между любительскимъ спектаклемъ и большой сценой!..
– - Браво! Браво!
– - Я предлагаю поэтому, господа, въ дополненiе къ "Бeлому ужину", взять что-либо свое, настоящее) полноцeнное!
– - съ силой сказалъ Сергeй Сергeевичъ.
– - "Балаганчикъ"?
– - озабоченно спросила Муся.
– - Да, хотя бы "Балаганчикъ"... Впрочемъ, я выбралъ бы другое. Господа, что вы скажете объ "Анатэмe"?
– - "Анатэма" Андреева?
– - Вы не шутите?
– - Но вeдь это длиннeйшая вещь!
– - Это очень vieux jeu, "Анатэма", старо!
– - возразилъ пренебрежительно Фоминъ. Березинъ быстро къ нему повернулся.