Ключ
Шрифт:
– Не буду. – Матвей демонстративно скрестил руки на груди. – Ты можешь сотрясать воздух сколько угодно, о всемогущий.
Игнат сверкнул глазами и метнул небольшой файербол в сухую траву в метре от Матвея.
– Ты сгоришь, – предупредил он.
– Я и так, и так сгорю. Это же твоя территория. И ты набрал себе силы выше крыши. А я просто погулять вышел.
Пламя подобралось вплотную. И Матвей вспыхнул.
Глава 14
– Пойдем, – торопил Денис, дергая Ассо за руку.
Она растерянно озиралась.
– Куда, куда он его…
– Ассоль, пойдем скорее!
Огонь ворвался в зал и начал пожирать ковер и мебель, что стояли ближе ко входу.
– Ассоль! Василиса!
Денис торопливо вытолкнул обеих на веранду, спрыгнул через перила, поймал девушек по очереди и аккуратно поставил на дорожку. Они выскочили из сада на улицу.
– Бежим! – подгонял Денис.
– Я не могу… – задыхаясь, спорила Ассо. – Матвей…
– Он не там, его там нет, ты же видела! Игнат его…
Денис замешкался, подбирая слово.
– Игнат его перевел в магический план, – сказала Василиса своим низким спокойным голосом. – Они оба не здесь. Дом пуст. Уходим.
Отвернувшись, Денис уже набирал 112.
– Адрес? – уточнил он у Василисы.
Та продиктовала номер дома и название улицы.
Между тем с домом творилось что-то неладное. Огонь пробивался к саду через зал, он пока не добрался до входа, но беседка и арка, увитая розами, перед крыльцом уже пропали. Сам дом плыл и морщился. Витражи обернулись обычными стеклами.
– Это все морок? – спросила Ассо у Василисы.
– Не все. Но многое.
Василиса сморщилась, будто подступили слезы, но стояла гордо, с выпрямленной спиной, и молча.
– Матвея там нет? – уточнила Ассо.
– Их с Игнатом там нет.
– Игнату удалось… восстановить тебе силы?
Денис поднял голову и встретился с Василисой взглядом.
– Удалось, – сдержанно сказала она. – Не в полной мере.
– Мне кажется, я тоже себе сколько-то вернула… Чего добивается Игнат?
Василиса пожала плечами. Денис приблизился, склонился, чтобы смотреть ей в глаза.
– Куда ты пойдешь? – спросил он.
– Домой.
– Спасибо, – сказал Денис одними губами.
– Я все еще очень сержусь, – предупредила она.
– Я понимаю… Ассо пока жила у нас. И Матвей тоже. Пока они помогали мне искать тебя, а я помогал им искать детей-полукровок.
– Я уже в курсе.
– Значит, поедем все вместе?
Василиса кивнула. Они направились к машине.
– Я никуда не поеду! – возмутилась Ассо. – Я буду ждать Матвея.
– Ассоль, послушай. Его здесь сейчас нет. Он знает, где тебя искать. Когда он сможет, он обязательно за тобой придет. Пойдем пока домой, – проговорил Денис.
Ассо топнула ногой.
– Я никуда не пойду, – сказала она угрожающе. – Я останусь здесь!
Денис с Василисой переглянулись. Огонь уже охватил весь дом, до них доносился шум падающих перекрытий и стен. Вдалеке послышались сирены пожарных машин.
– Ассо, ты же понимаешь, что Матвей с Игнатом сейчас не здесь? – попробовала Василиса. – Их здесь нет. Матвею все равно, где ты находишься физически. Ты можешь сидеть тут, можешь потом гулять по пепелищу, можешь сидеть у нас в квартире, ты можешь быть где угодно, он тебя разыщет очень легко. Поедем.
Нехотя, поминутно оглядываясь на горящий дом, Ассо позволила увлечь себя в машину, села и расплакалась.
Глава 15
Пылать оказалось не страшно и не больно.
На самом деле немножко страшно и немножко больно, но, разумеется, совсем не так, как если бы он вспыхнул на самом деле. В магическом плане Матвей и так был Горынычем, и прежде носил в себе огонь, так что его внутренняя стихия слилась с внешним пламенем… с облегчением. Он взорвался, вырвался на свободу, раскинулся вширь, закинулся топливом, потянулся к небу… Полетел, покатился по степи.
Внутренний огонь его ликовал. Матвею казалось, что он танцует дикий, первобытный танец под музыку, которая, наверное, слышна была только ему. Он поискал Игната (не покалечить бы), но не нашел. Перед ним открывался мир – мир намеренно пустой, чтобы он мог делать здесь все, что ему заблагорассудится. Простираться в любом направлении. Разгораться до любой температуры. Хохотать и плясать. Впервые в своей жизни он разорвал все узы, все цепи, он наконец-то обрел свободу. Не принадлежал никому и ничему, кроме стихии.
"Танцуй так, будто никто не видит, пой так, будто никто не слышит. Люби так, будто тебя никогда не предавали"… *[Цитата приписывается William W. Purkey.]
Матвей хохотал, обнимая землю, а потом запел. В этой песне он выплескивал все, что накопилось, – все одиночество, потому что теперь он не был одиноким, теперь у него был друг и была возлюбленная. Весь страх – потому что теперь он больше никогда не будет одинок. Всю слабость – потому что он почувствовал свою силу.
Он буйствовал, выстреливая в воздух искры, подлетая кверху, стелясь понизу, выбрасывая себя во все стороны сразу. Это длилось, и длилось, и длилось, а потом он устал и лег на землю, чтобы полюбоваться звездами.
– Ну ты и жук, – сказал над ухом Игнат. – Ну ты и сволочь.
Матвей рассмеялся.
– Я прекрасно провел время, – сообщил он брату.
– Да я уж вижу.
– А ты чего не ушел? Ты же сказал, что отсюда выйдет только один из нас. Я уж думал, тебя и след простыл.