Чтение онлайн

Мужчина пыхтел, шел спиной и что-то тащил. Он замер и посмотрел на Рему. Она застыла, надеясь, что он пройдет мимо нее. Он огляделся, вытащил ключ и отпер дверь. Он открыл дверь и толкнул шестифутовый прямоугольный предмет в ее камеру, а потом закрыл дверь и убежал.

Она ощутила запах — солома. Кровать! Она подвинула матрас в угол и села, вдохнула свежий запах сена. Не мягкая перина, на которой она спала в замке, но лучше камня.

Кто-то кашлянул, и Рема увидела, как между прутьев просунули одеяла. Он тоже пропал. Одеяла были из шерсти, хорошие и теплые. Она положила одно на соломенный матрас, легла и укуталась в другое.

Рема была уверена, что к пленникам в подземелье обычно так не относились. Почему стражи темницы были такими милыми с ней? Они действовали по приказу? Дармик пытался помочь ей?

Ее лицо потеплело, она вспомнила тело Дармика, прижатое к ней. Рема еще помнила его нежные губы, соленый вкус его кожи, его ладони на ее теле. Чувства, что Дармик вызывал в ней — и сильное желание — она не испытывала до этого. И Рема хотела ощутить их снова. Она так ни с кем себя не ощущала. Она любила Брена, но как друга или брата. Она не ожидала, что влюбится в Дармика. Но когда пришел Леннек, он смотрел на нее с ужасом. Почему? Потому что их поймали?

Шаги стали громче. Перед камерой появилась Элли, страж стоял рядом с ней. Стражи быстро отпер дверь.

Элли вошла с подносом еды.

— Что ж, — прошептала она с улыбкой, — хоть свадьбы не будет.

Рема обвила руками шею Элли.

— Осторожно. Доставить сюда еду было непросто.

— Скорее! — прошептал страж.

— Мне нужно идти, но я вернусь, как только смогу.

Рема отпустила ее. Элли опустила поднос на кровать Ремы, поцеловала его в щеку и ушла.

Рема сжала прутья, провожая Элли взглядом. Она вернулась к матрасу, подняла с подноса крышку. Теплый суп, хлеб и жареные овощи. Рема сглотнула. Рема взяла буханку хлеба и увидела свой кулон. Она быстро вернула его на шею, где ему было место. С ключом на груди Рема ощущала надежду. Если бы все было потеряно, к ней не относились бы так тепло. Она еще могла надеяться.

Она доела и забралась под одеяло. Запах сена напоминал о доме, об амбаре со Снегом, где она говорила с ним, как с человеком, а не лошадью. У нее не было друзей, и Снег заменял их. Она помнила ночи в детстве, когда не могла спать. Рема приходила в конюшни, в загон Снега, сжималась в углу в комочек. Как-то на соломе под попоной Снега она всегда засыпала.

Двадцать четыре

Дармик

Вырвавшись из комнаты Ремы, Дармик прислонился к стене, задыхаясь. Голова гудела, он пытался понять, что случилось. Рема была полноправной наследницей трона. Рема была Амер. Черт, ответ все время был перед ним. Но стояла ли она за мятежом?

Дармик слышал, как Леннек приказывал стражам увести Рему в подземелье. Дармику нужно было уйти от двери, пока они не увидели его тут. Если Рема правила мятежниками… нет, он не мог сейчас думать об этом. Огонь бушевал в нем. Она все время использовала его? Дармик ранит кого-то, если не выпустит пар. Он оттолкнулся от стены и побежал на стрельбище армии.

Никого не было, уже было поздно. Тренировочное оружие стояло у стены. Он схватил колчан, наполнил стрелами и надел на плечо. Дармик нашел неплохой лук. Он выбрал центральный ряд и встал в пятидесяти футах от мишени. Он схватил стрелу и вложил в лук. Дармик прицелился, подняв лук, и отпустил тетиву.

Он промазал на пару дюймов. Дармик не помнил, когда в последний раз мазал. Он взял еще одну стрелу из колчана и выпустил. Снова мимо.

Он представил Рему, стоящую перед мишенью, смеющуюся над ним. Он выпустил стрелу. В этот раз он попал в центр. Он выпустил все стрелы, но лучше не стало. Он не мог перестать думать о Реме и ее предательстве.

Когда он целовал ее, он хотел защищать ее и любить. Он даже хотел защитить ее от брата и отца. Но когда Дармик увидел татуировку, понял, кто она, ему стало больно и стыдно. Как он мог так обмануться? Он думал, что знал и понимал Рему, но ошибался.

То, что он принял за буйный нрав, теперь он видел как наглость и гордость. Он сжал лук в кулаках, стиснул зубы. Дармику нужно было совладать с обидой, гневом и злостью. Он повелся на ее игру, но хоть знал теперь правду. Это не повторится.

Он собрал стрелы. Рему, скорее всего, казнят, покончат с той родословной. Так будет проще. Ему уже не нужно искать загадочную наследницу, она была перед ним.

Дармик повернулся и ударил кулаком по стене за мишенью. Рема заслужила такое.

Но разве случайно Леннек решил выбрать Рему для брака? Или это был хитрый план, чтобы захватить трон? Шансов, что это было случайно, было ужасно мало, учитывая появление слухов. Она, наверное, хотела привлечь внимание Леннека, заставить его жениться на ней, а потом она получила бы корону без крови. Это было гениально. Но к чему тогда все между Ремой и Дармиком? Запасной план? Или у нее были чувства к нему? Дармик не знал, и ему было все равно.

Он вытер кровь с костяшек о штаны и вернул оружие. Хоть Рема была заперта в подземелье, еще многое нужно было сделать, чтобы сохранить власть над королевством и подавить оставшихся мятежников. Дармик пошел к управляющему крылу. Но почему Рема все еще играла? Почему не раскрыла свою сущность? Может, она думала, что роль Ремы, простой девочки-торговки, вызовет больше сочувствия, и она избежит казни. Она точно боялась смерти. Дармик покачал головой.

— Принц Дармик, — Арнек вышел из теней. Дармик ненавидел этого стюарда и его высокий раздражающий голос. — Король Барджон просит вашего присутствия. Сейчас.

Дармик прошел мимо Арнека.

— Он сказал, если не придете немедленно, он пошлет за вами армию.

Смеясь, Дармик повернулся.

— Я — армия, — Арнек открыл рот, но Дармик заткнул его взглядом. — Скажи отцу, что я в пути.

Король хотел узнать, какую роль Дармик играл в этом хаосе. Леннек точно уже сходил к отцу и пожаловался, что Дармик испортил его планы. Леннек мало знал об опасности того брака.

Дармик пришел в кабинет короля, тот стоял у своего портрета, в камине горел огонек.

— Нужно было сделать это, да? — сказал король, сжимая руки за спиной, глядя на картину. — Леннек заслуживает счастья. Но ты пришел и украл у него будущую жену, — король Барджон повернулся к Дармику. — Ты знаешь, что наделал? — король хрустнул костяшками. С отвращением качая головой, он продолжил. — Конечно, не знаешь. Ты никогда не понимал, как быть частью семьи. Ты думаешь лишь о себе. Не о других.

Дармик прикусил щеку изнутри, чтобы не парировать. Как отец мог обвинять его в таком? Дармик думал только о чести семьи и ее защите. Иначе почему он убивал ради короля, жертвуя своими желаниями?