Чтение онлайн

Он обошел вокруг алтаря, ощупью исследуя стены, кафедру священника, маленькую молельню в углу. У него были с собой все необходимые инструменты, но он сомневался, что сегодня в них возникнет необходимость. Это был не музей, оснащенный самыми современными системами безопасности, а простая древняя церковь, существовавшая для того, чтобы привлекать людей, а не отталкивать. Очевидно, о преступлениях здесь вспоминали только во время молитв и проповедей.

Майкл забрался под стол на алтаре и перевернулся на спину. Нижняя поверхность оказалась сплошной и тонкой; места для того, что он ищет, здесь нет. Майкл перекатился на живот- Пол алтаря, приподнятый дюймов на шесть над уровнем остальной церкви, был настелен из нестареющего бука. Майкл принялся выстукивать половицы, проверяя все пространство размером четыре на четыре фута. Прямо под алтарем гулкий звук сообщил о полости. Жестом фокусника Майкл извлек нож, вставил его в щель и оторвал одну доску.

В шести футах под половицей не оказалось ничего, кроме земляного пола. Майкл оторвал две соседние доски — ненова ничего кроме утрамбованной земли. Убрав нож в чехол, он поднялся на ноги. Уселся на скамью в первом ряду и задумался. Католическая церковь взяла за правило помещать под алтарь всех церквей священные реликвии, тем самым насыщая их присутствием Господа. Больше того, в Ватикане имеется целый отдел, который называется Библиотекой, — угрюмое помещение, заполненное одними костями святых и древними реликвиями. Задача «библиотекарей» заключается в том, чтобы упаковывать эти реликвии в крошечные коробочки и конверты и рассылать их по церквям всего мира, чтобы там они были помещены под алтарь. Майкл задумчиво оглядел простой алтарь часовни Вознесения Господня. Определенно, эта церквушка не должна быть исключением из правил.

Майкл вернулся к алтарю, достал нож и снова забрался на четвереньках под стол. Он долго смотрел на притоптанную землю, потом похлопал по ней ладонью, попытался поковырять пальцами, но так и не обнаружил ничего необычного. Тогда, крепко зажав нож, он поднял его высоко над головой и одним стремительным движением вонзил в землю.

По руке Майкла разлилась острая боль. Нож наткнулся на препятствие. Шестидюймовое лезвие вошло в землю… но только на пять дюймов. Выдернув нож, Майкл снова вонзил его, на фут левее. И снова лезвие погрузилось в землю лишь на пять дюймов. Третья попытка, в двух футах правее: опять рукоятка ножа остановилась в дюйме от земли.

Майкл принялся лихорадочно рыть землю. Она оказалась такой плотной, словно ее не трогали несколько веков. У него скоро устали руки. Он рыхлил землю ножом, затем выгребал пригоршнями. Через каждые несколько минут Майкл выбирался из-под стола и выглядывал за дверь. Одиночество давило на него; полная тишина была невыносимой. Даже копал он, казалось, совершенно бесшумно. До тех пор, пока нож не наткнулся на металл. Послышался отчетливый скрежет; лезвие скользнуло по невидимой поверхности. Майкл стал работать еще быстрее. Горка земли рядом росла с каждой минутой.

Наконец показалось препятствие. Майкл смахнул последние комочки земли. Это было железо, покрытое оспинами ржавчины, очень старое. Тусклая кованая поверхность помята и поцарапана. А внутри чувствовалась гулкая пустота. У Майкла учащенно забилось сердце. Его предположение подтвердилось: здесь действительно лежало что-то ценное.

Пальцы Майкла нащупали край того, что, судя по всему, было железным ящиком размером четыре на четыре фута. Но он не обнаружил ни запора, ни рукоятки. Как же проникнуть внутрь?

Немного поразмыслив, Майкл достал из рюкзачка портативную кислородно-ацетиленовую горелку и зажег ее; на стенах заплясали тени от маленького синего огонька. Отрегулировав пламя так, что оно стало практически невидимым, Майкл принялся закрая ящика, за самое тонкое место. Нагревшись до тысячи двухсот градусов, быстро расплавились запаянные швы. Он обошел крышку ящика по периметру и загасил пламя, не доходя до конца, затем, достав из рюкзачка небольшой гвоздодер, вставил острый конец в образовавшуюся щель. Крышка со скрипом поднялась. Заглянув внутрь, Майкл с большим трудом разглядел футах в четырех ниже другой ящик. Спрыгнув внутрь, он опустился на корточки и убедился, что это небольшой железный сундук. Вытащив его из отверстия, он выбрался следом. Замка на сундуке не было — лишь простая задвижка, которую Майкл поднял.

Просунув руку внутрь, он вытащил маленькую деревянную шкатулку размером с коробку сигар, явно древнюю, украшенную резными воротами на крышке. Положив шкатулку на алтарь, Майкл открыл ее. Внутри оказалась старая белая тряпка, полуистлевшая и грязная. Он извлек ее из шкатулки и почтительно положил рядом, как уже проделывал много раз в прошлом. Раньше, когда дело касалось драгоценностей или произведений искусства, им двигало благоговейное почтение, однако сейчас все было иначе. Теперь ему предстояло то, равного чему не случалось во всей его предшествующей жизни. Всем сердцем Майкл чувствовал, что от содержимого этой шкатулки будет зависеть жизнь его жены.

Развернув тряпку, он увидел два простых ключа, потемневших от времени. Практически точные копии своих дубликатов, выставленных на всеобщее обозрение в Ватикане. Эти ключи размерами также были чуть больше современных, толстые, длиной почти четыре дюйма. Один на вид серебряный, другой — золотой. Однако когда Майкл взвесил ключи на ладони, их вес открыл ему правду; они отлиты не из благородных металлов, а, скорее всего, из бронзы и чугуна. Это было именно то, что он искал. Завернув ключи в тряпку, он убрал их в шкатулку и, укутав ее в свой свитер, уложил в рюкзачок.

Майкл вышел из церкви. Солнце давно зашло, оставив лишь слабое зарево, которое окрашивало багрянцем западный горизонт летнего неба. Вдалеке сгущался туман. Майкл пошел по тропе, черпая успокоение в сгущающихся сумерках. Темнота была его подругой. Под покровом ночи он всегда ощущал себя уютнее, зная, что, хотя ничего не видит сам, его тоже никто не может увидеть. А сейчас он испытывал особый душевный подъем: дело выполнено и можно отправляться домой.

— Извините! — вдруг окликнули его.

Майкл огляделся вокруг, тщетно пытаясь рассмотреть что-либо в темноте. Охваченный беспокойством, он замедлил шаг.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Голос доносился откуда-то спереди. Темнота упорно отказывалась открыть незнакомца. Он говорил по-английски с акцентом, но не с ближневосточным, а, скорее, с итальянским.

Майкл застыл на месте.

— Покажитесь!

— К сожалению, у меня нет фонаря. Быть может, он есть у вас?

Достав фонарик, Майкл направил луч на тропу и поводил им из стороны в сторону. Однако всей мощности фонарика не хватило, чтобы пробить сгущающийся туман.