Чтение онлайн

— Она, должно быть, урод уродом, если король согласен отвалить за нее круглую сумму, — презрительно бросил Аллистер, становясь рядом с Шинейд.

Не обратив внимания на кузена, Дункан смотрел на бледную сестру, плотно сжавшую губы. Высокая, как и все в семействе Данбаров, Шинейд в отличие от широкоплечего брата с рыжими вьющимися волосами, унаследованными от отца, походила на стройную и темноволосую мать. Ее черные как ночь волосы ниспадали до пояса. Эта сильная и красивая двадцатичетырехлетняя девушка до сих пор была не замужем.

Дункан выругался и повернулся, собираясь уйти.

— Куда ты? — Шинейд схватила его за руку. Дункан ободряюще улыбнулся сестре:

— Пойду поторгуюсь. — Высвободив руку, он направился к замку.

Придется жениться на англичанке из-за денег и ради Шинейд. Он попросит короля оказать ему ответную услугу: заставить лорда Шервелла, помолвленного с сестрой, либо сдержать слово и жениться на ней, либо освободить ее, чтобы она могла выйти замуж за другого. Пора покончить с неопределенностью. Сестра уже который год ходит сама не своя.

Дункан принял решение.

— Англичане едут!

— Что? — Ангус Данбар потряс седой головой, выходя из полупьяного оцепенения, в котором пребывал последние дни, и огляделся. Младший сын конюха выбежал из дверей замка во двор. — Эй, малец! Что случилось?

— Англичане уже на мосту! — радостно крикнул мальчишка и захлопнул дверь.

— Черт! — С трудом поднявшись, Ангус потряс за плечо сына, который спал, уронив голову на стол. — Дункан! Вставай, парень. Она приехала. Да просыпайся же, черт тебя подери!

Взяв со стола кувшин с элем, Ангус схватил сына за волосы и плеснул элем ему в лицо. Очнувшись, Дункан так энергично тряхнул головой, что брызги полетели во все стороны.

— Поднимайся, парень! Твоя невеста уже здесь.

— Кто?!

Голова у Дункана раскалывалась. Застонав, он снова опустил ее на руки.

Дункан, конечно же, перебрал и уже не помнил, когда в последний раз был в таком состоянии. Они с отцом много пили с тех пор, как две недели назад уехали англичане. Они то ли праздновали, то ли, наоборот, справляли поминки. Он, Дункан Данбар, наследник лэрда [1] Данбара, согласился жениться. Двадцатидевятилетний мужчина наконец-то готов отказаться от свободы и взять на себя ответственность за жену, а впоследствии, возможно, и за своих детей.

Вот черт! Угораздило же его ввязаться в это дело! Свобода дороже любых денег! «А может, еще не поздно все отменить?» — с надеждой подумал Дункан.

— Где Шинейд? Где ее черти носят? Она должна быть здесь, встречать твою невесту! — бушевал отец.

Дункан пожал плечами. Поздно. Если он откажется от своего обещания, король ни за что не призовет к ответу жениха Шинейд. А именно это условие, а вовсе не удвоение приданого выдвинул Дункан, согласившись на брак с англичанкой. Недостойного женишка сестры необходимо приструнить. Пусть выполнит условия контракта, составленного, когда они с Шинейд были еще детьми, или отпустит ее. Дункан очень надеялся на последнее. Он был уверен: отец никогда не простит его, если Шервелл выразит готовность выполнить условия контракта.

— Черт бы тебя побрал, Дункан! Ты что, не слышишь? Они здесь! Поднимайся, живо!

От отцовского рева у Дункана все мысли вылетели из головы. Он с трудом разлепил глаза и только собрался сесть, как Ангус плеснул ему в лицо теперь уже виски. Дункан вскинул голову, отплевываясь и ругаясь на чем свет стоит: жидкость обожгла ему глаза.

— Черт подери, отец! Я уже проснулся! Дай мне только минуту…

— Не дам! Нет у нас ни одной минуты! Поднимайся! Схватив сына за руку, Ангус рывком поставил его на ноги и раздраженно вздохнул. Убогое зрелище представлял его сынок.

— Ты мне глаза сжег, черт бы тебя побрал!

— Ничего, не умрешь. Вот только ты весь мокрый, парень. — Ангус вытер сыну лицо.

— А кто меня облил? Не ты ли? — Оттолкнув руку отца, Дункан начал сам ожесточенно тереть глаза.

— Ладно, хватит. — Ангус направился к двери. — Пошли.

— Но я ничего не вижу! — возмутился Дункан.

— Тогда я поведу тебя! Я хочу увидеть мать моих внуков.

— Но мы еще не женаты, отец! Так что внуков тебе придется немного подождать, — пробормотал Дункан, которого отец тащил по огромному залу.

— Девять месяцев. Больше я не дам тебе ни дня. А потом эти старые стены должен огласить крик младенца. Слишком долго мы не слышали здесь ничего подобного.

Распахнув двери замка, Ангус подтянул сына к себе. Во двор уже въехали всадники.

— Черт! — прошептал Ангус. — Черт меня подери!

— Что? — удивился Дункан, посмотрел вперед и нахмурился: все расплывалось у него перед глазами, но он все же увидел приближавшийся к ним большой отряд всадников.

— Да она просто милашка!

— Милашка?

— Ну да. Не красавица, но очень хорошенькая. Хотя на вид довольно хрупкая, — озабоченно прибавил отец. — Настоящая леди. Сидит на лошади как королева. Спина прямая, как меч… Да, настоящая леди.

Дункан сконцентрировал взгляд на всадниках.

— А что ты имеешь в виду, говоря «настоящая леди»?

— То, что она не потерпит глупостей, на которые так падка твоя сестрица. — Ангус покачал головой. — Помяни мое слово, сынок, эта англичанка наведет в замке порядок.

Дункан нахмурился. Он считал, что в замке и так все в полном порядке.

— А впрочем, — вздохнул отец, — нельзя же всю жизнь вести холостяцкий образ жизни.

— Как вы думаете, миледи, который из них?

Элайна Уайлдвуд перевела обеспокоенный взгляд с мужчин, стоявших на пороге замка, на служанку.

Простенькое лицо Эббы, сидевшей в повозке с пожитками, раскраснелось от возбуждения. «Наверное, радуется тому, что не придется теперь вести походную жизнь», — вздохнув, подумала Элайна. Что ж, ее не упрекнешь. Они добирались до Шотландии больше недели, ехали с рассвета до заката, ночевали где придется. Теперь все позади.