Чтение онлайн

Она пожимает плечами и надувает губы, давая мне понять, что надеялась на другое развитие событий.

– Всего один вопрос: твое стихотворение про него?

Я в очередной раз киваю, Эдди весело смеется:

– Молодец! – Она умолкает, но ненадолго. – Ну и последний вопрос… клянусь, последний!

Я смотрю на нее выжидающе.

– Он хорошо целуется?

На моем лице невольно расцветает улыбка.

– Эдди, да просто потрясающе!

– Я так и знала! – Она подпрыгивает на диване и хлопает в ладоши.

Мы обе смеемся, но быстро возвращаемся в печальную реальность и снова становимся серьезными. Я снова поворачиваюсь к окну и смотрю на наш дом. Эдди уносит стаканы, ставит их в раковину, а потом возвращается в гостиную и рывком поднимает меня с дивана:

– Пойдем, мы должны поговорить с твоей мамой.

Мы?! Я не возражаю… В Эдди есть нечто такое, что возражать ей невозможно.

Эдди так уверенно входит в дом и тянет меня за собой, как будто была тут сто раз! Мама сидит на диване и с удивлением смотрит, как какая-то незнакомая девушка с улыбкой направляется к ней, волоча за собой ее строптивую дочку. Должна признать, мне приятно, что мама удивлена и растеряна.

Эдди подводит меня к дивану и, взяв за плечи, усаживает рядом с мамой. Сама садится напротив нас на журнальный столик: спина идеально ровная, голова высоко поднята – всем своим видом она показывает, кто тут главный.

– Меня зовут Эдди, я лучшая подруга вашей дочери. Ну вот, теперь мы знакомы, так что переходим к сути проблемы.

Мама смотрит сначала на меня, потом на Эдди, но не произносит ни слова. Мне, в общем-то, тоже нечего сказать. Я не знаю, что задумала моя подруга, поэтому остается только ждать, чтоґ она скажет дальше.

– Вы Джулия – правильно? – спрашивает Эдди, и мама кивает. – Так вот, Джулия, у Лейкен есть вопросы. Много вопросов. Ответить на них можете только вы. Лейкен, – она поворачивается в мою сторону, – ты будешь задавать вопросы, а твоя мама – отвечать на них. Задача ясна? – спрашивает она, глядя на нас обеих. – Вопросы есть? Я имею в виду ко мне.

Мы с мамой отрицательно мотаем головами.

– Ну тогда, я свое дело сделала, – заявляет Эдди, вставая. – Вечером жду звонка.

Она перешагивает через журнальный столик и уже направляется к двери, но в последний момент разворачивается, возвращается к нам и обнимает маму за шею. Мама смотрит на меня широко раскрытыми от удивления глазами, но все-таки обнимает ее в ответ. Объятие длится долго, но в конце концов Эдди отступает, улыбается нам, перепрыгивает через столик и быстро уходит.

Как ни в чем не бывало!

Мы молча смотрим вслед Эдди, пытаясь понять, что же с ней не так. А может, наоборот: это с нами что-то не так, а вот с ней как раз все в порядке? Сложно сказать. Я кошусь на маму, и мы дружно смеемся.

– Ничего себе, Лейк! Откуда только ты таких берешь?

– Классная, правда?

Мы поудобнее усаживаемся на диване. Мама ласково похлопывает меня по руке:

– Знаешь, думаю, нам лучше поступить так, как она посоветовала. Спрашивай. Я постараюсь ответить на все твои вопросы.

– Ты умираешь? – без обиняков задаю я первый вопрос.

– Разве не все мы в каком-то смысле умираем? – отвечает она вопросом на вопрос.

– Так не по правилам! Ты должна просто отвечать.

– Возможно. Скорее всего, – признается она.

– Сколько тебе осталось? Насколько все плохо?

– Лейк, давай я сначала объясню, что происходит. Тогда ты лучше поймешь, в чем, собственно, дело.

Мама встает, идет на кухню и садится за барную стойку. Взяв ручку и листок бумаги, она начинает что-то писать и делает мне знак присесть рядом.

– Существует два типа рака легких: немелкоклеточный и мелкоклеточный. К сожалению, у меня обнаружили мелкоклеточный: он распространяется быстрее, – объясняет она, рисуя контуры легких. – Мелкоклеточный рак бывает с метастазами или без них. У меня их нет. Это означает, что рак поразил ограниченный участок. Вот здесь. – Она отмечает зону поражения. – Вот тут у меня обнаружили опухоль. Первые симптомы появились за несколько месяцев до того, как умер твой отец. Он заставил меня сделать анализ, и биопсия показала, что опухоль злокачественная. Мы несколько дней искали хорошего врача и наконец решили, что лучше всего обратиться к доктору, который работает в Детройте и специализируется на лечении таких заболеваний. Так что решение о переезде мы приняли вместе с твоим отцом. Мы…

– Мам, подожди… – прошу я.

Она откладывает ручку в сторону.

– Дай мне минутку прийти в себя. Мне кажется, что я попала на урок биологии… – жалуюсь я, хватаясь руками за голову.

Конечно, она-то живет с этим уже несколько месяцев! Говорит о своей болезни так легко, будто учит меня печь пироги!

Я иду в ванную, а она терпеливо ждет, пока я вернусь. Плеснув в лицо холодной водой, я смотрю на свое отражение в зеркале. После поездки в кино с Гевином и Эдди накануне вечером я даже не подходила к нему. Жуткое зрелище… Под глазами черными потеками расплылась тушь, веки опухли, на голове черт знает что… Я смываю косметику, расчесываю волосы и возвращаюсь на кухню, чтобы слушать рассказ о том, как собирается умирать моя мама.

В ответ на мамин вопросительный взгляд я молча киваю, давая понять, что готова, и сажусь напротив.

– Через неделю после того, как мы решили переехать в Мичиган, поближе к врачу, твой папа умер. Его смерть, похороны и все остальное поглотили меня целиком, а свои проблемы я просто попыталась выбросить из головы и не прислушиваться к собственному самочувствию. Пришла на прием к врачу только через три месяца. К этому времени рак распространился дальше, появились метастазы. – Мама отворачивается и смахивает струящиеся по щекам слезы. – В том, что у твоего папы случился инфаркт, я винила прежде всего себя, потому что знала, что толчком послужил поставленный мне страшный диагноз. Он просто не смог это пережить…