Книга 2
Шрифт:
Что мне была вся мудрость скучных книг,
Когда к следам ее губами мог припасть я?
Что с вами было, королева грез моих?
Что с вами стало, мое призрачное счастье?
Наши души купались в весне. Наши головы были в огне. И печаль с ней, и боль далеки И, казалось, не будет тоски.
Ну, а теперь хоть саван ей готовь,
Смеюсь сквозь слезы я и плачу без причины.
Вам вечным холодом и льдом сковало кровь
От страха жить и от предчувствия кончины.
Понял я, больше песен не петь. Понял я, больше снов не смотреть. Дни тянулись с ней нитями лжи, С нею были одни миражи.
Я жгу остатки праздничных одежд,
Я струны рву, освобождаясь от дурмана,
Мне не служить рабом у призрачных надежд,
Не поклоняться больше идолам обмана.
Очередь
– -----
А люди все роптали и роптали, А люди справедливости хотят: - Мы в очереди первыми стояли, А те, кто сзади нас, уже едят.
Им объяснили, чтобы не ругаться.
– Мы просим вас, уйдите, дорогие.
Те, кто едят, ведь это иностранцы.
А вы, прошу прощенья, кто такие?
Но люди все роптали и роптали, Но люди справедливости хотят: - Мы в очереди первыми стояли, А те, кто сзади нас, уже едят.
Но снова объяснил администратор:
– Я вас прошу, уйдите, дорогие.
Те, кто едят, ведь это делегаты.
А вы, прошу прощенья, кто такие?
А люди все роптали и роптали, А люди справедливости хотят: Мы в очереди первыми стояли, А те, кто сзади, нас уже едят.
О слухах.
– ------
Сколько слухов наши уши поражает. Сколько сплетен разъедает, словно моль. Ходят сухи, будто все подорожает, абсолютно, А особенно - поваренная соль.
Словно мухи, тут и там,
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам,
Их разносят по умам.
– Слушай, слышал? Под землею город строят, Говорят, на случай ядерной войны... - Вы слыхали? Скоро бани все закроют Повсеместно. Навсегда. И эти сведенья верны.
И словно мухи, тут и там,
.........................
– А вы знаете? Мамыкина снимают. За разврат его, за пьянство, за дебош, И, кстати, вашего соседа забирают, Негодяя, потому, что он на берию похож.
И словно мухи, тут и там,
........................
– Ой, что деется! Вчерась траншею рыли, Так откопали две коньячные струи. - Говорят, шпионы воду отравили. Самогоном. Ну, а хлеб, теперь из рыбьей чешуи.
И словно мухи, тут и там,
.........................
– Это что еще. Теперь все отменяют, Отменили даже воинский парад. Говорят, что скоро все позапрещают В бога душу. Скоро все к чертям собачьим запретят.
И словно мухи, тут и там,
.........................
Закаленные во многих заварухах, Слухи ширятся, не ведая преград. Ходят сплетни, что не будет больше слухов. Абсолютно. Ходят слухи, будто сплетни запретят.
И словно мухи, тут и там,
.........................
И поют друг другу - шепотом ли, вкрик ли Слух дурной всегда звучит в устах кликуш. А к хорошим слухам люди не привыкли, Говорят, что это выдумки и чушь.
И словно мухи, тут и там
........................
Она была в Париже
– ---------------
Наверно, я погиб: глаза закрою - вижу, Наверно, я погиб: робею, а потом, Куда мне до нее? Она была в Париже, И я вчера узнал, не только в нем одном.
Блатные песни пел я ей про Север дальний.
Я думал, вот чуть-чуть, и будем мы на "ты".
Но я напрасно пел о полосе нейтральной
Ей глубоко плевать, какие там цветы.
Я спел тогда еще, я думал, это ближе: Про юг и про того, кто раньше с нею был. Но что ей до меня - она была в Париже, Ей сам Марсель Марсо чего-то говорил.
Я бросил свой завод, хоть вобщем, был не вправе,
Засел за словари на совесть и на страх,
Но что ей до меня? Она уже в Варшаве,
Мы снова говорим на разных языках.
Приедет - я скажу по-польски: "Проше пани". Прими таким, как есть, не буду больше петь. Но что ей до меня? Она уже в Иране. Я понял, мне за ней, конечно, не успеть.
Ведь она сегодня здесь, а завтра будет в Осле
Да, я попал впросак, да я попал в беду.
Кто раньше с нею был и тот, кто будет после,
Пусть пробуют они. Я лучше пережду.
Ой, где был я вчера
– -----------------
Ой, где был я вчера - не найду, хоть убей. Только помню, что стены с обоями, Помню, Клавка была и подруга при ней, Целовался на кухне с обоими.
А наутро я встал
Мне давай сообщать,
Что хозяйку ругал,
Всех хотел застращать,
Что я голым скакал,
Что я песни орал,
А отец, говорил,
У меня генерал.
А потом рвал рубаху и бил себя в грудь, Говорил, будто все меня продали. И гостям, говорят, не давал продохнуть, Донимал их блатными аккордами.
А потом кончил пить,
Потому что устал,
Начал об пол крушить
Благородный хрусталь,
Лил на стены вино,
А кофейный сервиз,
Растворивши окно,
Просто выбросил вниз.
И никто мне не мог даже слова сказать. Но потом потихоньку оправились, Навалились гурьбой, стали руки вязать, А потом уже все позабавились.
Кто плевал мне в лицо,
А кто водку лил в рот.
А какой-то танцор
Бил ногами в живот.
Молодая вдова,
Верность мужу храня,