Книга 2
Шрифт:
Она сказала: "Не люблю", А он сказал: "Не может быть". Она сказала: "И не пью", А он сказал: "Ты будешь пить".
Когда же кончилось вино,
Она сказала: "Боже мой,
Задерни шторами окно..."
А он сказал: "Иди домой".
Баллада о бане
– ------------
Благодать или благословение, Ниспошли на подручных своих, Дай им бог совершить омовение, Окунаясь в святая святых.
Все порок, грехи и печали,
Равнодушье, как и спор,
Пар который вот только поддали,
Вышибает, как пули из пор.
Все, что мучит тебя, испарится, И поднимется вверх к небесам, Ты ж, очистившись должен спуститься, Бог с грехами расправится сам.
Не стремись прежде времени к душу,
Не равняй очищенье с мытьем,
Нужно веником выпороть душу,
Нужно выпарить мрак из нее.
Унесет все остатки уродства Этот душ из целительных вод, Это вроде возврат первородства, Нет, скорей осушенье болот.
Здесь нет голых, стесняться не надо,
Что кривая рука да нога,
Здесь подобие райского сада,
Пропуск тем, кто раздет донага.
И в предбаннике сбросивши вещи, Всю одежду свою позабудь, Одинаково веничек хлещет Так что зря не вытягивай грудь.
Все равны здесь единым богатством,
И легко переносят жару,
Здесь свободу и равенство с братством
Ощущаешь в поту и в пару.
Благодать или благословенье Ниспошли на подручных своих, Дай им бог совершить омовенье, Окунаясь в святая святых.
Баллада о микрофоне
– -----------------
Я весь в свету, доступен всем глазам, Я приступил к привычной процедуре, Я к микрофону встал, как к образам, Нет, нет, сегодня точно к амбразуре
И микрофону я не по натру, Да, голос мой любому опостылет, Уверен, если где-то я совру, Он ложь мою безжалостно усилит
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
Лупят, светят фонари в лицо недобро
И слепят с боков прожектора,
И жара, жара, жара.
Он, бестия, потоньше острия, Слух безотказен, слышит фальш до ноты. Ему плевать, что не в ударе я, Но пусть я честно выпеваю ноты.
Сегодня я особенно хриплю, Но изменить тональность не рискую. Ведь если я душою покривлю, Он ни за что не выправит кривую.
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
.................................
На шее гибкий этот микрофон Своей змеиной головою вертит, Лишь только замолчу, ужалит он, Я должен петь до одури, до смерти.
Не шевелись, не двигайся, не смей, Я видел жало, ты змея, я знаю. А я сегодня заклинатель змей, Я не пою, а кобру заклинаю.
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
.................................
Прожорлив он и с жадностью птенца Он изо рта выхватывает звуки. Он в лоб мне влепит девять грамм свинца, Рук не поднять, гитара вяжет руки.
Опять не будет этому конца. Что есть мой микрофон? Кто мне ответит? Теперь он как лампада у лица, Но я не свят и микрофон не светит.
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
.................................
Мелодии мои попроще гамм, Но лишь сбиваюсь с искреннего тона, Мне сразу больно хлещет по щекам Недвижимая тень от микрофона.
Я освещен, доступен всем глазам, Чего мне ждать: затишья или бури? Я к микрофону встал, как к образам, Нет, нет, сегодня точно к амбразуре.
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
Лупят, светят фонари в лицо недобро
И слепят с боков прожектора,
И жара, жара, жара.
Баллада о борьбе
– --------------
Средь оплывших свечей и вечерних молитв, Средь военных трофеев и мирных костров, Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от детских своих катастроф.
Детям вечно досаден их возраст и быт И дрались мы до ссадин, до смертных обид Но одежды латали нам матери в срок, Мы же книги глотали, пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы, И сосало под ложечкой сладко от фраз. И кружил наши головы запах борьбы, Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь мы, не знавшие войн, За воинственный крик принимавшие вой, Тайну слова, приказ, положенье границ, Смысл атаки и лязг боевых колесниц.
А в кипящих котлах прежних войн и смут Столько пищи для маленьких наших мозгов, Мы на роли предателей, трусов, иуд В детских играх своих назначали врагов.
И злодея слезам не давали остыть, И прекраснейших дам обещали любить. И друзей успокоив и ближних любя, Мы на роли героев вводили себя.
Только в грезы нельзя насовсем убежать, Краткий бег у забав, столько поля вокруг. Постараться ладони у мертвых разжать И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев еще теплым мечом, И доспехи надев, что почем, что почем?! Испытай, кто ты - трус иль избранник судьбы, И попробуй на вкус настоящей борьбы.
И когда разом рухнет израненный друг И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг, Оттого, что убили его, не тебя.
Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал, По оскалу забрал - это смерти оскал, Ложь и зло, погляди, как их лица грубы, И всегда позади воронье и гробы.
Если путь прорубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жарком бою испытал, что почем, Значит, нужные книги ты в детстве читал.
Если мяса с ножа ты не ел ни куска, Если руки сложа, наблюдал свысока, И в борьбу не вступил с подлецом, палачом, Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем.
Рядовой Борисов