Книга Бытия
Шрифт:
Лезвие покинуло свое обиталище с почти неразличимым шипением, и взгляду киммерийца предстало Сокровище. Клинок был длиннее обычного полуторного меча, удобно лежащая в ладонях рукоять, яблоко мерцало недорогими, но исключительно добротно ограненными синими аметистами… А сталь! Варвар несколько раз взмахнул мечом, проверяя насколько хорош баланс, и в это же самое время предусмотрительный Тотлант подбросил в воздух пучок шерсти, выдранный из медвежьей шкуры. Молнией блеснуло отполированное железо, второй, третий удар, и вот вниз сыплются лишь коротенькие обрывки бурых волосков.
– Да вы понимаете… – выдавил Конан. – Вы с ума сошли! Такое оружие стоит безумных денег…
– Оно не «стоит», – улыбнулся в бороду Фрам. – Подобные мечи бесценны. Сталь выплавлена на Изначальном подгорном огне. Украшали меч лучшие мастера, какие только существуют у народа гномов. Меч очень старый, гномы делали его много лет назад для самого великого короля Аквилонии, Сигиберта Завоевателя. Сигиберт так и не взял его в руки… Прими и владей.
– У всякого оружия есть имя, – Конан восхищенно осматривал подарок. – Как его зовут?
– Мечам положено давать женские имена, – сказал Фрам. – Но мы пренебрегли традицией. После отковки клинок наименовали… Впрочем, его имя ты сам узнаешь. Со временем. И поблагодари заодно Тотланта.
– Не понял? – Конан повернулся к волшебнику. – Тотлант, а ты здесь при чем?
– Внес свою малую лепту, – стигиец откинулся на спину и положил руки за голову. – Эрхард и Фрам попросили меня сделать тебе подарок. Что может подарить волшебник? Особенно такой, как я? Магию Равновесия! На клинке стоят несколько заклятий. Они не принадлежат к Свету или Тьме, но всегда будут бороться с тем, что не приносит блага этому миру. Прими и владей.
Конан вернул меч в ножны, вздохнул и тихо сказал:
– Спасибо.
Спустя два дня из Вольфгарда на Брийтский тракт, ведущий в сторону Заката, вышли два всадника. По особому приказу короля Пограничья в течение трех лиг путников, направлявшихся в сторону границы Аквилонии, сопровождали двадцать семь огромных матерых волчищ. Лошади, впрочем, зверей не боялись, зная, что рядом с ними идут не хищные животные, а разумные существа – оборотни.
Далеко позади остался гостеприимный Брийт, клыки Граскааля превратились в черную полосочку, отмечающую границу между землей и небом. Конан и Эмерт выбрались по заснеженному тракту Немедийского хребта на высокое плоскогорье и спустились на четыре лиги вниз.
Их глазам предстал каменный столб с глубоко выбитой надписью:
«Здесь всякий путник вступает в пределы великого и славного королевства Аквилонского, что находится под рукой короля Сигиберта. До Танасула дорога займет двести шестьдесят лиг, до Галпарана – двести лиг, до Тарантии – триста восемьдесят лиг. Да будет ровным ваш путь и чисты стремления!»
– Куда поедем? – спросил Конан у оборотня, прикрывшего лицо от ветра длинным отрезом шерстяной ткани. – И вообще, почему на столбе помянуто имя Сигиберта? Сколько лет назад он помер-то?
– Около трех столетий тому, – ответил Эмерт. – И это был самый великий государь Аквилонии. По сравнению с нынешним королем, Нумедидесом, Сигиберт – скала рядом с невзрачным обломком. Вперед?
– Тогда едем в Галпаран, – скомандовал Конан. – Сейчас Тарантия нам ни к чему.
Всадники шли под уклон, а за спиной киммерийца поблескивала синими аметистами рукоять клинка, имя которого Конан пока не знал…
ЗДЕСЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ПОВЕСТЬ О КАРАЮЩЕЙ ДЛАНИ И КНИГЕ БЫТИЯ, И ДАЕТСЯ НАЧАЛО ЛЕТОПИСЯМ О ВОССТАНИИ ПИКТОВ, НУМЕДИДЕСЕ, ГЕРЦОГЕ ПРОСПЕРО, БИТВАХ У ЧЕРНОЙ РЕКИ И КОНАНЕ КАНАХ, КОРОЛЕ АКВИЛОНИИ…
1998–2000,
Окленд, Новая Зеландия