Чтение онлайн

Когда она покинула дом, ветер продолжал немилосердно дуть, но мальчик снаружи ждал – тот же самый ребенок, который сопровождал ее вчера, – одетый будто по весне. Он гримасничал, стараясь удержаться от отчаянной дрожи.

– Привет, – сказала Элен.

– Я ждал, – доложил ребенок.

– Ждал?

– Анни-Мари сказала, что ты вернешься.

– Я только собиралась прийти как-нибудь на неделе, – сказала Элен. – Ты мог бы прождать долго.

Лицо мальчика прояснилось.

– Все в порядке, – сказал он. – Мне было нечего делать.

– А как насчет школы?

– Не нравится! – ответил мальчик, будто получение образования зависело от его вкуса.

– Вижу, – сказала Элен и пошла по периметру двора.

Мальчик шел за ней. На клочке травы в середине двора были кучей навалены несколько стульев и два или три мертвых деревца.

– Что это? – спросила она, наполовину адресуя вопрос себе самой.

– Ночь Костров, – сообщил мальчик. – На следующей неделе.

– Конечно.

– Ты собираешься зайти к Анни-Мари? – спросил он.

– Да.

– Ее нет.

– А ты уверен?

– Ага.

– Хорошо, вдруг тысможешь мне помочь…

Она остановилась и повернулась, чтобы взглянуть на ребенка; от усталости у него под глазами набухли мешочки.

– Я слышала о старике, которого убили поблизости, – сказала она ему. – Летом. Ты ничего об этом не знаешь?

– Нет.

– Совсем? Ты не помнишь никакого убитого?

– Нет, – повторил мальчик с впечатляющей категоричностью. – Не помню.

– Хорошо. В любом случае благодарю.

На сей раз, когда она возвращалась к машине, мальчик за ней не последовал. Но поворачивая за угол при выходе из двора, она оглянулась и увидела, что он стоит на том же месте, где она его оставила, и глядит ей вслед так, будто она была сумасшедшей.

Когда она добралась до машины и принялась укладывать фотопринадлежности в багажник, в ветре вызрели крупицы дождя, и она испытывала страшное искушение забыть, что когда-либо слышала историю, рассказанную Анни-Мари, отправиться домой, кофе там будет горячим, даже если встретят ее холодно. Но она нуждалась в ответе на вопрос, поставленный Тревором в прошлый вечер. Ты.веришь в это? Такими словами он отреагировал на ее рассказ. Тогда она не знала, что ответить, не знала и теперь. Она чувствовала: терминология подлинной правды здесь излишня; возможно, окончательный ответ на этот вопрос вовсе и не ответ, а только другой вопрос. Если так, она должна докопаться до сути.

Раскин Корт был так же заброшен, как и его обитатели, если не сильней. Он не мог даже похвастаться праздничным костром. На балконе четвертого этажа женщина затеяла стирку прямо перед дождем; в центре двора, не обращая ни на кого внимания, на траве хороводились две собаки. Шагая по пустому тротуару, она придала лицу решительное выражение; целеустремленность во взгляде, по словам Бернадет, предотвращает нападение. Заметив двух женщин, разговаривающих в дальнем конце двора, она торопливо направилась к ним, чувствуя благодарность за их присутствие.

– Простите.

Женщины, обе средних лет, прервали оживленное общение и оглядели ее.

– Не могли бы вы мне помочь?

Она ощутила их оценивающие взгляды, их недоверие – и то, и другое было слишком неприкрытым. Одна, с багровым лицом, спросила попросту:

– Чего надо?

Элен почувствовала, что потеряла всякую способность расположить к себе. Что должна она сказать этим двум, чтобы намерения не вызвали протест?

– Мне сказали… – начала она, потом запнулась, зная, что они ей не помогут. – …Мне сказали, поблизости произошло убийство. Это так?

Багровая женщина подняла брови, выщипанные почти напрочь.

– Убийство? – переспросила она.

– Вы из газеты? – спросила другая. Годы настолько исказили ее черты, что не помогали никакие ухищрения: маленький рот глубоко прочерчен, волосы, выкрашенные под брюнетку, на полдюйма были седыми у корней.

– Нет, я не из газеты, – ответила Элен. – Я подруга Анни-Мари, из Баттс Корта.

Констатация дружбы, пусть и преувеличение, казалось, чуть смягчила женщин.

– Гостите? – спросила багровая женщина.

– Так сказать.

– Упустили теплую погоду.

– Анни-Мари говорила, тут кого-то убили прошлым летом. Мне стало любопытно.

– Правда?

– Вы что-нибудь знаете об этом?

– Тут много всякого творится, – сказала вторая женщина. – Не знаешь и половины всего.

– Значит, это правда, – произнесла Элен.

– Они должны были прикрыть туалеты, – ввернула первая.

– Верно. Закрыли, – подтвердила другая.

– Туалеты? – переспросила Элен. – Какое отношение это имеет к смерти старика?

– Это было ужасно! – сказала первая женщина. – Джози, это твой Фрэнк тебе рассказал?

– Нет, не Фрэнк, – ответила Джози. – Фрэнк все еще в море. Это миссис Тизак.

Назвав свидетеля, Джози оставила историю своей подруге, взгляд ее возвратился к Элен. Подозрение в глазах не исчезло.

– Все случилось два месяца назад, – сказала Джози. – Аккурат в конце августа. Ведь был август, правда? – Ища подтверждения, она посмотрела на подругу. – Ты числа хорошо запоминаешь, Морин.

Морин, казалось, чувствовала себя неуютно.

– Я забыла, – сказала она, явно не желая давать свидетельств.

– Мне бы хотелось знать, – сказала Элен.

Джози, несмотря на неохоту подруги, страстно желала угодить.

– Здесь есть кое-какие уборные! – выпалила она. – Снаружи магазинов, знаете, – общественные уборные. Мне не совсем известно, что в точности произошло, но тут раньше был мальчик… ну, не то чтобы мальчик, ему было лет двадцать, думаю, или больше… – Она подбирала слова. – Но он был… с мозговыми отклонениями, так, кажется, говорят. Мать обычно брала его всюду с собой, как если ему четыре годика. В любом случае она отпустила его сходить в уборную, пока она сама сходит в тот маленький супермаркет. Как он там называется? – она повернулась к Морин за подсказкой, но подруга только озиралась с очевидным неодобрением. Джози, однако, была неукротима. – Был самый разгар дня, – сказала она Элен. – Середина дня. В общем, мальчик пошел в туалет, а мать в магазин. Спустя какое-то время, вы знаете, как оно бывает, она занялась покупками, о нем забыла, а потом подумала – что-то его долго нет…