Чтение онлайн

— Мне начинает казаться, сегодня у меня день рождения.

— В договоре о страховании склада на Охте значатся только эллинги, гаражи и помещения для охранников. И ничего более — ни производственных площадей, ни конструкторских бюро, ни лабораторий. Улавливаешь?

— Не совсем. Пусть так… но что это конкретно для меня означает?

Лола сокрушенно покачала головой:

— Означает, что ты можешь высказать удивление и неудовольствие по поводу наличия на территории не обозначенных в документах подразделений. Можешь даже намекнуть на необходимость пересмотра существующего договора ввиду наличия в нем серьезных погрешностей. А в качестве поблажки — уже твоя добрая воля согласиться подписать документы, если ты, конечно, не обнаружишь в этих зданиях никаких факторов, повышающих риск страхователя.

— И они нас туда впустят?

— Не просто впустят, а любезнейше пригласят. И ты сможешь совать нос, куда вздумается, — нет ли где чего взрывоопасного, пожароопасного, токсичного или повышенной радиации. Они тебе и газоанализаторы, и счетчик Гейгера принесут, если захочешь… Ну как тебе это?

— Оказывается, у меня еще и Новый Год, кроме дня рождения… А ты с нами не пойдешь?

— Ни в коем случае. Это дело инспекторов, как раз уровень их компетенции. Появление директора в такой ситуации означало бы некий демарш с непонятными целями, и началась бы долгая разборка. Это во-вторых. А во-первых — я скорее повешусь, чем полезу в такое место… Ладно, давай-ка малость расслабимся. По-моему, я честно заработала часок отдыха.

— Не сомневайся… Но я все еще окончательно не уверовала: неужто для страховых инспекторов не существует никаких барьеров?

— Страховые компании такая же сила, как и банки. Страхователь имеет право на полную информацию о предмете страховки. Нашей работе никогда не мешают, это обходится слишком дорого. — Лола настроилась на благодушный лад. — Во время Второй мировой войны немецкие подводные лодки торпедировали американские транспорты сразу по выходе из портов, будто заранее знали час и минуту отплытия. Оказалось, немецкие компании перекупали часть риска у американского Ллойда, и, соответственно, получали право на информацию о рейсе. Время отплытия передавалось по кабелю в Германию за двое суток до выхода корабля. Самое любопытное: когда ФБР докопалось в чем дело, эту практику удалось прекратить далеко не сразу, и какое-то время суда продолжали тонуть. Ни одно судно в мире не может выйти из порта без страховки, а на страховые компании оказать давление очень трудно. Даже правительству.

Марго на нее поглядывала с изумлением. Она была однозначно уверена, что Лолку, кроме секса и жратвы, всерьез не занимает ничто. И то, с каким, можно сказать, воодушевлением она вещала сейчас о своей профессии, не вязалось с этим мнением. Ей захотелось спровоцировать Паулс на дальнейшие откровения.

— Но как это у тебя получилось? Нельзя же в любой момент купить, что вздумается? Придется, наверное, переплатить, а ты ведь не можешь действовать своей фирме в убыток?

— Разумеется, не могу. Все дело в конъюнктуре, стечении обстоятельств. История, кстати, довольно забавная. — Лола скинула туфли и залезла в кресло с ногами. — Наши конкуренты, компания «Сирин», — учредители астрологического бюро, и у них постоянная тесная связь. Кроме того, их обслуживают какие-то маги. Магическая страховка сделок, разоблачение происков враждебных фирм и тому подобное… понятное дело, на астральном уровне — это нынче в моде, слыхала наверное?

— Я думала, это все — шутки. Неужто — всерьез? — Марго совершенно растерялась.

— Многие предприниматели, и заметь, не из худших, учитывают советы магов вполне серьезно. И уверены, что это им помогает. А дельцы в основном — люди практичные, свою выгоду животом чуют. В «Сирине» больше верят астрологам, хотя и магам тоже. Так вот, еще полгода назад астрологи определили по звездам, что со следующего года иметь дела с РАПом будет опасно и убыточно. Они обратились к магам, и те поддакнули астрологам… Информация эта — сама понимаешь, секретная, но у меня там есть свои источники… Одним словом, они уступили часть сделок недорого. А наш директорат — им что… пропели мне хором хвалебную песнь.

— И вправду, забавно… Только трудно поверить, что все это делают взрослые люди.

— Как сказать… Жизнь сложна. Но опыт показывает: если человек крепко верит, что ему что-то помогает или вредит, то оно действительно помогает или вредит. — Лола явно пришла в философское настроение.

— Ты уж извини, мне пора. — Марго решительно поднялась. — Мы с тобой еще пофилософствуем, случай представится.

В назначенный срок Марго и Платон получили удостоверения внештатных инспекторов страхового общества «Ковчег», и Лолита снабдила их ворохом должностных инструкций, копий договоров и бланков протоколов инспекции. Позвонив по номеру телефона, указанному в соответствующем договоре, они были приглашены проинспектировать Охтинскую площадку следующим утром.

Подходя в восемь утра к двери монументальной проходной, осененной кружевным плетением нависающей сверху колючей проволоки, Марго чувствовала себя маленьким человечком из мультяшки, проникающим в замок злого волшебника. Платон же полностью вошел в образ педантичного служаки, и въедливый взгляд придиры и крючкотвора не обещал владельцам предприятия ничего хорошего.

За проходной уже ожидал специально приехавший администратор и его секретарша, и они их встретили радостно, словно дальних, но любимых родственников, приехавших из Австралии или Канады. Начали с эллингов. Платон и впрямь почувствовал себя инспектором. Он с такой настырностью лез во все мелочи, то требуя акты об испытаниях системы пожаротушения, то промеряя рулеткой проемы аварийных выходов или расстояния между нагромождениями складированной аппаратуры, что Марго стала задаваться вопросом: а не забыл ли он, зачем, собственно, сюда пришел? Ей самой очень скоро осточертели гидранты, огнетушители и датчики аварийной сигнализации, и она уже начала было злиться на Платона: в конце концов, терпение хозяев тоже не беспредельно, и нужно, чтобы его хоть сколько-то осталось на финал.

Наконец, был осмотрен последний, четвертый эллинг, и Марго облегченно вздохнула, но администратор у самого выхода вдруг как-то незаметно и ловко завел их в стеклянный вольер, где, словно редкостное животное, обычно обитал сменный начальник охраны объекта. Сейчас там его не было, а взамен почему-то обнаружился накрытый стол, с водкой, коньяком и недурными закусками.

Платон был неподражаем. Не спеша осмотревшись, он объявил с полной невозмутимостью:

— К этому помещению претензий не имеем. Давайте, продолжим осмотр.

— Но это все! Больше ничего нет.

— Почему же нет? — Платон извлек из кейса пачку бумаг. — Вот здесь значатся еще гаражи… и подсобные помещения.

— Их никто никогда не смотрел. Ну подумайте сами, что может быть в подсобках? Или в гаражах?

— Как, что? Вот, здесь записано: огнетушители, пожарная сигнализация, условия хранения горюче-смазочных материалов… Из-за этих вещей, знаете ли, начинается пятьдесят восемь процентов пожаров.

Последние цифры Платон выдумал на ходу, экспромтом, но они добили администратора:

— Хорошо, идемте.

Действие инспекционно-трудового спектакля переместилось в гаражи, и к концу его Марго не могла решить, кого больше допек Платон — администратора или ее саму.

По выходе из последнего гаража Платон с картинным изумлением, разведя руками, вперил взор в здания, ради которых и был затеян весь этот балаган.

— А это что?!

— Подсобные помещения, — бодро отрапортовал администратор.

— Вы, наверное, шутите? Капитальные трехэтажные строения — какие же это подсобки? И к тому же, там люди. Вон, видите? И свет почти во всех окнах.